Читаем Путь ученого полностью

День был жаркий, цвели деревья на бульварах и своим медовым запахом напоминали Николаю Егоровичу старые липы ореховского парка. Он задумался, а когда поднял голову, то увидел перед собой через улицу вывеску: «Аквариум». Николай Егорович так любил всякое зверье и растения, что, не раздумывая долго, вошел в прохладный подъезд. Его провели на небольшую площадку, откуда начинался спуск по узкой лестнице, между двумя стенами из толстого стекла. За стеклом была вода, и в ней между кораллами и водорослями плавали всевозможные рыбы, осьминоги, огромные лангусты, морские звезды и другие обитатели морских глубин.

Николаю Егоровичу казалось, что он путешествует с капитаном Немо на «Наутилусе».

«Вот Верушку бы сюда!» — подумал он и, купив при выходе несколько картинок с изображением разноцветных японских рыб, послал их в первом письме домой Верочке.

Вернувшись в свою гостиницу, он очень обрадовался, застав у себя московского знакомого инженера Зилова. Теперь есть с кем поговорить, обменяться впечатлениями. Они отправились вместе обедать.

Немецкая кухня не слишком вкусна. Путешественникам подали в ресторане карточку с рядом затейливых названий блюд. Но когда лакей во фраке принес заказанные кушанья, то оказалось, что под вычурными названиями скрываются обыкновенный картофельный суп и капуста с кочерыжками.

На другой день с утра Николай Егорович отправился в университет на лекции. Читал знаменитый физик Кирхгоф и другие выдающиеся ученые.

В начале июня Жуковский приехал в Париж. Там он надеялся встретиться с Шиллером и еще одним товарищем по университету, Ливенцовым.

В Париже Николай Егорович остановился в та называемом Латинском квартале; в этом районе жили почти исключительно студенты. Комната с камином и с двумя зеркалами очень ему понравилась. Выйдя на освещенную солнцем узкую улицу, он решил отыскать кафе «Ротонд», которое рекомендовал ему Орлов. По дороге он купил красную розу, воткнул ее в петлицу и, помахивая шляпой, направился в кафе.

Кругом звонко трещала французская речь, на тротуаре под полосатым навесом за круглыми столиками виднелись цилиндры, маленькие дамские шляпки, кружевные зонтики.

— Ба! Жуковский! Николай Егорович!

Французы за соседними столиками обернулись.

Николай Егорович вздрогнул. Так странно было услышать эти восклицания среди французского говора.

— Шиллер, Ливенцов! Вот так встреча!

Последовали объятия, поцелуи. Друзья потеснились, освободили место Жуковскому, и посыпались вопросы, рассказы… Оказалось, что они поселились вместе, в одном доме.

Распив по случаю встречи бутылку ледяного шампанского, приятели вышли на раскаленные улицы Парижа и решили заняться осмотром парижских достопримечательностей.

Накануне был какой-то национальный праздник, и поэтому кое-где виднелись еще не снятые трехцветные флаги республики.

На улицах, особенно около Вандомской площади, попадались дома со свежезаделанными пробоинами — воспоминание о революционных боях славной Парижской коммуны 1871 года.

Долго бродили друзья пешком и ездили на империале омнибусов по улицам Парижа. Они пришли к выводу, что планировка Парижа напоминает планировку Москвы.

На другой день Николай Егорович отправился в Сорбонну[12], записался на лекции и при содействии русского консула — в Национальную библиотеку. Пришлось заняться французским языком, так как Жуковский с удивлением должен был сознаться, что французы не всегда его понимают.

С трепетом переступил Николай Егорович порог старейшего, знаменитого университета Франции. Здесь он будет слушать лекции знаменитых французских математиков Ролана и Резаля. Ему пришлось несколько разочароваться, когда он узнал, что летом мало читают лекций — всего две в день, а в некоторые дни занятий совсем не бывает.

Николай Егорович привез с собой из Москвы статью по теоретической механике на тему «О соударении тел» и написал в Париже другую — «Об одном случае движения материальной точки». Он надеялся при помощи профессоров Парижского университета послать ее на отзыв в Парижскую Академию наук. Но академик Резаль, которому Жуковский передал свою работу, скоро уехал в отпуск, и Николай Егорович только по возвращении в Москву узнал, что обе его работы были напечатаны в 1878 году во Франции с блестящим отзывом Резаля, а затем перепечатаны двумя немецкими научными журналами.

Эти статьи познакомили научные круги Франции с именем Жуковского. Скоро это имя приобрело во Франции широкую известность.

Кроме лекций в Сорбонне и работы над статьями, Николай Егорович много занимался в библиотеке, знакомился с книгами, которых нельзя было достать в Москве. Однако времени хватало и на знакомство с окрестностями Парижа.

В один из праздников он отправился на прогулку в дачное место Сен-Клу, где была когда-то летняя резиденция Наполеона I. Ехали по Сене на маленьком пароходе.