Проследив за удалением поникшей спины дварфа, Никаниэль задумался, правильно ли он поступает. Вообще, возглавляя Призрачную Плеть, ему доводилось слышать проклятия и пострашнее. Но теперь, глядя на безмолвно взиравшую на него пустыми глазницами нежить, фраза бородача вспыхнула в мозгу Ника снопом ослепительных искр.

Как так вышло? Где он свернул не туда, что мирные жители насылают на него кары светлых богов? Может ст о ит…

Нет! Поздно уже что-либо менять. Не теперь, когда долгожданное воскрешение Элельен забрезжило на горизонте лучами восходящего солнца. Потом. Все потом. У него будут еще сотни лет, чтобы искупить свои грехи. Сотни лет счастья бок о бок с прекраснейшей из женщин.

Приказав личам вести нежить к воротам, принц тряхнул головой, прогоняя непрошеные мысли, и направился в трактир. В отличие от мертвецов, он по-прежнему нуждался в пище и отдыхе. К тому же не мешало проверить, как идут последние приготовления к отправке в Эльфхейм.

Зайдя внутрь, Никаниэль обнаружил Малема с Жабой сидящих за одним столом. Разложив добытую где-то карту, они водили по ней пальцами бодро обсуждая возможные планы действий. Как и прежде, Ника не переставляла удивлять способность Малеммила найти общий язык с кем угодно. Даже с ненавистным разбойником. Впрочем, за восемь-то веков можно было научиться.

В углу, тихо переговариваясь, обедали остальные пятеро бандитов. Стоило принцу зайти, как они обернулись посмотреть. На их лицах отчетливо читалась тревога, но и вера в могущество лидера, ни раз прежде выручавшего Плеть из передряг. И таинственное убийство Трехглазого вкупе с поднятием целой уймы нежити лишь укрепили их убежденность в способностях Ника.

За отдельным столом ждала Лилиана. На чистой скатерти стояли исходящие паром тарелки с нехитрой едой. Будто девушка предчувствовала появление принца и только что те принесла. А может так на самом деле и было.

— Нападем ночью. — объявил Никаниэль, встав посреди зала. — Их больше, но нежити не нужен сон и свет солнца. Нельзя упускать такое преимущество.

В глазах Малема проскользнула искра благодарности. Он явно опасался, что Ник захочет взять горожан в заложники или еще что-нибудь в этом духе. Тем более, что Жаба так и предлагал.

— Но как мы узнаем, где они встанут? — нерешительно поинтересовался Наждак. Немолодой бандит опасался ввязываться в подобное дело, однако перечить главарю не смел.

— Это моя забота. — отрезал принц, сосредотачиваясь на контроле фантома. Перед его мысленным взором поползли стройные ряды солдат, коней, карет и фургонов. Призрачный разведчик делал свое дело. — Их не больше трехсот. Должны осилить. Опасность представляют только десяток магов.

Шоск поперхнулся и закашлялся. Как и большинство разбойников, будучи выходцем из простой крестьянской семьи, он суеверно боялся магии в любом проявлении. Особенно если ее собирались использовать против него.

— Победа неизбежна. — поднявшись на ноги, заявила Лилиана, а ее тон, как обычно, заставил бандитов вздрогнуть. — Владыка не ведает поражений. Скоро одно его имя будет ввергать в страх смертных. Ни боги, ни демоны, ни кто из ныне живущих не сможет помешать ему достичь цели.

Малеммил, поджав губы, покачал головой. Да и сам Никаниэль, честно говоря, не горел желанием становиться всеобщим пугалом. Он хотел лишь одного и собирался это получить.

Тем временем пророчица вынесла из-за стойки металлический шлем и протянула его Нику. Покрытый острыми шипами, тот походил на перевернутого паука или лишенного клешней краба. Не самый изящный головной убор. К тому же принц никогда не любил носить этот элемент доспехов. Однако…

— Возьми, Владыка. — проникновенно сказала девушка. — Никто не застрахован от превратностей судьбы. Не ст о ит испытывать благосклонность Минэмы.

— Ты что-то видела? — обеспокоенно спросил Никаниэль, принимая подарок.

Прищурившись, он вглядывался в пурпурные глаза Лилианы, тщетно пытаясь увидеть в них отсветы грядущего. Что знала пророчица? Какие тайны открыл ей непростой дар? И могла ли она сказать хоть что-то, не рискуя изменить будущее?

А самое главное — мог ли Ник ей верить. Его уже столько раз обманывали и предавали… Даже Малем, которого принц всем сердцем чтил как лучшего друга, на деле оказался всего лишь агентом отца. И что бы Малеммил не говорил, он навсегда утратил былое доверие.

Не произнеся ни слова, Лилиана загадочно улыбнулась и легким движением поправила волосы цвета воронова крыла. В ее ясных проницательных глазах отражался сам Ник и больше ничего. Окончательное решение зависело только от него.

Как всегда, как всегда…

Глава 41

Тихая безлунная ночь распростерла свои крылья над лесом близ города Стеулс. Мириады звезд застыли на небосводе алмазной россыпью, изредка срываясь с места, чтобы ярким огненным росчерком навсегда исчезнуть с лица Альйона. Но никто не лил по ним слез. Рожденные и погибшие в безграничном мраке они навсегда оставались неизменно одиноки и бесконечно далеки от чаяний простых смертных.