Читаем Путь тьмы полностью

Сперва Ник подумал действительно сходить к Юле. Объяснить, выпроводить, отослать в безопасное место. Но что он мог ей сказать? «Прости, я убил Малема. Позже воскрешу, если получится»? Волшебница или попытается прикончить эльфа на месте или… кфхан ее вообще знает, что выкинет. Этих людей пойди разбери. Особенно женщин.

К тому же это могло быть очередной проверкой Учителя. Пойдет или нет? Как расставит приоритеты? А выбор свой принц сделал уже давно и менять его не собирался. Даже ради друга.

Юлланай — девушка умная. Не станет лезть куда не следует. Тем более, что ей надо заботиться не только о себе, но и о здоровье ребенка. Может быть удастся объяснить ей все позже. Или это сделает Малеммил. В какой-то степени он сам виноват в своей смерти. Никаниэль предпочел бы видеть его, как и прежде, надежным другом, а не предателем и уж конечно не хладным трупом. Ступня Лаода!

Понаблюдав за реакцией Ника, некромант удовлетворенно кивнул. Он воткнул посох в податливую землю, сделал вращательный жест кистью, щелкнул пальцами и в его иссохшейся ладони появился сочащийся тьмой хлыст.

— Показывай чему научился. — велел колдун.

Напрягшись, принц сформировал в руке точно такую же плеть, использовав для этого искаженную ману Леса Погибели. Мысль о подобном эксперименте пришла ему в голову буквально накануне утром и попытки с пятнадцатой увенчалась успехом.

Если Учитель и удивился, то вида не подал.

Маг заставил свой кнут раздвоиться — Никаниэль повторил. Добавил третий жгут — Ник, сосредоточившись, сумел и это. Тогда некромант разом увеличил количество хвостов до шести, а когда принц попробовал вырастить хотя бы четвертый, надорвался, и заклинание с тихим хлопком исчезло.

— Слабовато. — скрипнул повелитель смерти. — Но хотя бы некроэнергию освоил. Тренируйся дальше. Когда сделаешь восемь — скажешь.

Некромант хотел уже уйти, но Никаниэль его остановил.

— Учитель, а это тогда что? — задал он давно вертевшийся на языке вопрос, формируя еще один хлыст. На сей раз ядовито-зеленый.

Немертвый колдун замер, размышляя ст о ит ли отвечать.

— Фиульити называл это эссенцией естества. — процедил он, не оборачиваясь. — Ни разу не видел, чтобы кто-то пользовался магией естества кроме него. Фиультити творил с ее помощью великие вещи. Он хотел сделать мир лучше. Жаль, что его не поняли.

Повелитель смерти скрылся в своем жилище и закрыл дверь.

— Тренируйся, юнец. — крикнул он изнутри. — Тренируйся…

А больше ничего, собственно, Нику и не оставалось. Поэтому день за днем он проводил, медитируя и совершенствуя навык обращения с некроэнергией. Настоящей. А не той зеленой, что научился добывать по указке Ванессы.

Эссенция естества.

Учитель наотрез отказывался говорить на эту тему. Собственно даже не то чтобы отказывался — он просто игнорировал все вопросы принца, связанные с фиульити и его магией. Да и на большинство прочих ответы не давал, лишь изредка подбрасывая тощие щепки информации в костер обучения.

Так что единственным кто мог бы хоть как-то прояснить ситуацию, оставалась сбежавшая из леса кендер. И уж при следующей встрече принц собирался вытрясти из нее все до последней крупицы.

Тем не менее, от некроманта Никаниэль узнал, что магия смерти базируется на жестах. Особый поворот руки, движение кисти, сложенные в хитрую загогулину пальцы — все это, подкрепленное некроэнергией, позволяло создавать и контролировать нежить, а также применять другие темные заклинания.

Похоже немертвый колдун не обратил внимания, что в первый раз Ник призвал хлыст одним лишь усилием воли. В дальнейшем же принц старательно щелкал пальцами, хоть и продолжал творить как прежде. Сам он связывал подобную странность со своей предрасположенностью ко всей существующей на Альйоне магией. Никаниэль к ней так привык, что даже удивляться перестал.

На покорение восьмихвостой плети ушел примерно месяц. Ничто. По эльфийским меркам, естественно. За это достижение Ника вознаградили новой порцией информации. В частности он узнал, что некроэнергия представляет собой нечто вроде силы страдания или печали мира. Она формируется и скапливается в местах массовых смертей и захоронений. Вроде кладбищ, полей сражений или тюрем.

А вот пытками ее наоборот не добыть. Иначе каждый темный маг таскал бы с собой двух-трех рабов, терзая которых получал бы возможность в любой момент пополнить запасы. Поэтому мощь некроманта определялась не только количеством энергии, которую тот мог нести в себе, но и искусностью ее использования.

К счастью, Никаниэлю с этим было попроще. Пластины его брони с выбитыми на них дварфийскими рунами служили прекрасным вместилищем. А уж королевская печатка и вовсе превзошла все мыслимые ожидания.

На ее внутренней стороне Ник обнаружил изящную вязь знакомых миниатюрных ромбиков с тараканьими усами, хитросплетенную с другими элементами. Повторить получившийся узор принц не сумел бы при всем желании, даже имей он соответствующие инструменты — слишком тонкое и кропотливое ремесло. Такому наверняка нужно учиться годами, если не десятилетиями.