Такое прощать нельзя. Поэтому Никаниэль, воспользовавшись полученной от смерти Чумазого некроэнергией, тут же сформировал из нее хлыст, и вслепую стеганул сквозь огонь. Судя по крику, попал.

Неизвестно что произвело на крестьян большее впечатление — возникшая из неоткуда стена ревущего пламени или кнут, заставляющий плоть гнить и слезать с костей, но они с безмолвным ужасом взирали на приближавшегося к ним эльфа. Словно на злодея из притчи, что каждому рассказывали в детстве родители. Только история эта была отнюдь не добрая и ничем хорошим не заканчивалась.

— На колени! — рявкнул Ник, подойдя поближе, и люди подчинились, склонив головы в священном страхе. — Я хотел забрать лишь еду, но теперь получу все! — он обернулся к не менее ошеломленным бандитам. — Деревня ваша. Делайте что хотите.

Опомнившись, преступники уставились на своего лидера, не до конца веря в происходящее. Затем, по мере осознания смысл произнесенных слов, их лица озарились хищными оскалами, и они двинулись вперед, потрясая оружием.

— Милостивый господин! — отчаянно взмолился староста. Не вставая с колен, он подполз к принцу и принялся униженно целовать его покрытые грязью и дорожной пылью сапоги. — Ваше Магическое Благородие! Простите нас несчастных! Не знали мы! Если надо, убейте меня, но, умоляю, пощадите остальных. Берите что хотите, но сохраните жизнь. Прошу!

Никаниэль выхватил Люминистилл и сверху вниз взирал на распростертого на земле мужчину. Удивительно, но его совершенно не тронула жалобная речь, полная боли и надежды если не на свое спасение, то хотя бы родных и близких. Не задевали его и слезы в глазах селян, сломленных и покорных судьбе, перед лицом неведомой силы. Зверь не знает жалости. Ему чуждо сострадание. Есть только цель и средства по ее достижению.

Но что-то глубоко внутри Ника все-таки заставило его остановить подчиненных. Какая-то часть взбунтовалась против бессмысленных жертв. И даже Зверь не смог ей противостоять.

Элельен.

Что бы она сказала, увидь сейчас своего возлюбленного?

Но ведь это все и есть ради ее спасения.

И тем не менее…

— Никого не убивать. — хрипло распорядился принц, нахмурившись. — Только если будут сопротивляться. В остальном…

— Спасибо, Ваше Благородие! Спасибо! — лепетал староста, непрестанно кланяясь.

Никаниэль брезгливо отошел в сторону.

— Эй, ты! — позвал он одного из разбойников. — Гилс, да? Где твой меч?

— А ему не полагается. — буркнул проходивший мимо Наждак. — Нос не дорос.

— Теперь дорос. — отрезал Ник. — Отдашь ему свой.

Наждак нехотя подчинился.

— Гилс, проследишь, чтобы все было как я сказал. Кто вздумает ослушаться — убей на месте.

Белобрысый бандит кивнул с серьезным лицом и ушел вместе с остальными.

Отстраненно принц наблюдал, как вязали руки жителям села. Те даже не сопротивлялись, подавленные продемонстрированной мощью. Жаркое пламя до сих пор яростно вздымалось к небу, заставляя обходить его по широкой дуге.

Убедившись, что бойцы действуют четко в соответствии с приказом, Никаниэль развернулся и ушел к себе в шатер. Хотел ли он действительно всего лишь забрать еды или изначально все так и спланировал — одним богам ведомо. Но своей цели Ник достиг. Теперь банда точно его. Вся. С потрохами.

Глава 14

Никаниэль сидел в своем шатре, обдумывая дальнейшие действия. Ночную тишину нарушало лишь мерное похрапывание лошадей и доносившиеся из Патона крики.

Вот раздался полный боли женский вопль. Заставив верхушки деревьев склонить головы в немой скорби, он горестным плачем пронесся над лесом и оборвался на самой высокой ноте — женщине явно заткнули рот.

Следом послышался многоголосый мужской хохот, похожий на радостный лай гиен, нашедших свежую падаль. Только в этот раз жертва была еще жива, но, возможно, уже сотню раз об этом пожалела. Скажет потом «спасибо» старосте.

Сквозь всю эту какофонию чуткий эльфийский слух, доведенный до совершенства в подземельях Дварфгона, уловил приближавшиеся к палатке шаги. Ник нахмурился, встал на ноги и, запустив светляка, обнажил меч. Кого там еще принесло? Все должны сейчас развлекаться с другой стороны дороги. Ну или страдать. Смотря кому в этот раз улыбнулась переменчивая Минэма.

Осторожно отдернув полог, внутрь заглянул Жаба. Судя по блуждавшей на лице улыбке, он был счастлив и несколько пьян. Похоже у сельчан заначке нашлось и хмельное.

— Капитан мы тут это… того… — заметив направленный на него клинок, помощник замялся, но сумел все-таки закончить. — Подарок тебе, в общем.

Бандит затолкнул внутрь девушку, одетую в длинную рубашку с прорехой на боку, и спешно удалился в надежде урвать еще кусочек веселья.

Подарок значит? Вспомнили про лидера. Что ж. Можно считать хорошим знаком. Только вот на кой кфхан нужен этот трофей?

Худая, босоногая, ростом на голову ниже принца, девушка стояла, потупив взор, не смея вымолвить и слова. Ее колени и губы мелко дрожали, а по бледным от страха щекам катились горькие слезы, оставляя на коже блестящие дорожки безысходности и немой покорности судьбе.