Какой еще Торне? Может, Торн?[1] Такое прозвище для мастера Блинта вполне подошло бы, но ошибок на письме он никогда не допускал. А о каком таком друге вел речь? Может, об Элене? Знал ли Дарзо, где она находится? И зачем ему понадобилось ей угрожать? Или, может, подразумевался Джарл? От Кайларова лица отлила краска.

Животные исчезли. Все остальные вещи Блинта оставались на привычных местах, стало быть, он не собирался отсюда съехать.

Животных можно было продать кому-нибудь на кухню. Принимаемая ими отрава начинала действовать лишь через несколько часов после приготовления блюд. Значит, как раз к тому времени, когда их должны были подать на стол.

Не мог же Блинт продать сразу всю скотину? Кто купит зараз столько животных?

— А, черт…

Очевидно, мокрушник планировал отравить знать, собиравшуюся на праздник середины лета. Элена туда, разумеется, не могла попасть. И Джарл тоже. Но вот Логан…

Не исключено, Рот уже сегодня вечером намеревался устроить государственный переворот.

У Кайлара закружилась голова. Чтобы не упасть, он схватился за край стола, и пузырьки с отравами зазвенели, ударяясь друг о друга. Взгляд Кайлара приковал к себе тот, который он рассматривал долгие годы. В нем хранился яд белой кобры. Блинт не шутил. Поговорив с ним и прочтя его письмо, Кайлар мог предположить, что мастер не станет его убивать, но знал, что надеяться на чудо нет смысла. Блинт был профессионалом. Много лет назад он позволил умереть Вонде и оставался таким, как прежде, классическим Дарзо Блинтом. Однако Кайлару предоставлял последнюю возможность, раскрывая карты и побуждая его к борьбе. Если они столкнутся, Блинт сделает все возможное, чтобы выиграть. Как всегда.

Кайлар уже знал, что ему делать, хоть мысли и путались в его голове. Вставив крохотные кусочки материи в малюсенькие отверстия на клинке отравительного ножа, он накапал на материю яда кобры.

Крольчатину Логан не любил. Поэтому Кайлар взял противоядие для тех отрав, которыми они кормили фазанов и скворцов, надеясь, что Логану не захочется свинины. Сама по себе она убить не могла, и для нее не существовало противоядия. Если на Логана она подействует сильнее, чем предполагалось, Кайлар ничем не сможет ему помочь.

Обмывшись без мыла, чтобы кожа не пропиталась его запахом, он пристегнул ножи к голым предплечьям и танго к лодыжке; надел темно-серые, плотно облегающие тело штаны и рубаху из гандуанского хлопка; застегнул ремень с оружием; проверил, все ли необходимые противоядия и крючья прикрепил к внутренней стороне пояса, и опустил в ножны отравительный нож, кинжалы и кьюрский полуторник.

Тут он заметил огромный черный меч Возмездия. Блинт оставил его на стене, специально для Кайлара, наверняка пошутив сам с собой, что надо бы учиться жить без него или, если удача отвернется, меч ему вообще больше не понадобится.

Мастер настроен крайне серьезно, подумал Кайлар. Грядет битва не на жизнь, а на смерть.

Осторожно сняв меч Возмездия с крюка, юноша пристегнул его к спине. Оружие оказалось куда более тяжелым, чем все прочие, которыми Кайлару доводилось пользоваться, однако теперь он мог призвать на помощь талант, поэтому не растерялся.

Окончательно подготовившись, он прошел к двери, приостановился на пороге, уткнулся лбом в деревянный косяк и замер. Почему судьба складывалась именно так? Сегодня вечером или ему, или мастеру Блинту надлежало умереть. Кайлар понятия не имел, что предстоит сделать в замке, но знал, что, если не появится там, Логан погибнет.

51

Дарзо, окутанный тенями, полз по балкам парадной залы сенарийского замка. В ходе работы каких только заданий ему не приходилось выполнять. Большинство занятий он находил увлекательными. Только не труд уборщика.

Старательно протирая деревянные брусья влажной тряпкой, мокрушник медленно продвигался вперед. Странно, но балки, удаленные от пола футов на пятьдесят, не чистили давным-давно. Дарзо ненавидел пачкаться.

Как он ни старался осторожничать, время от времени кусочки пыльного покрова срывались вниз. Падая, они распадались на хлопья и указывали на то, что наверху происходит нечто странное.

К счастью, собравшиеся в зале аристократы на потолок не смотрели. Увеселения шли полным ходом. События прошлой ночи заставили съехаться ко двору даже самых закоренелых домоседов. Дамы и кавалеры, не умолкая, болтали о сегодняшнем празднике и делали предположения о том, что намерен предпринять король; звуки их голосов смешивались в безумный гвалт. Более всего прочего знать интересовал сидевший за королевским столом Логан. Весть о его утреннем аресте вмиг облетела весь город. Что он тут делает?

Логан сидел с видом обреченного; Дарзо подозревал, что так оно и есть. По-видимому, Алейн вызвал несчастного затем, чтобы как-нибудь унизить его перед всей аристократией королевства. Или чтобы объявить ему о смертном приговоре. Или прямо за столом привести приговор в исполнение.