– Ага, и поэтому бойцы чуть не передрались за честь сопровождать фрайхера в этой миссии.

– Так весна же.

– И что?

– Саманта. – Лучник произносит имя таким тоном, словно это все объясняет. Потом спохватывается: – А, ты же, наверное, не знаешь. Саманта у нас виесхатта, и, как ты уже, наверное, заметил, девушка слаба на передок. А весной инстинкты звериной ипостаси становятся еще сильней. Но если в остальное время года наша шалунья может кувыркаться с каждым встречным без особых последствий, то во время течки вероятность понести почти абсолютная. А к целому выводку орущих щенков девушка пока не готова. В результате она с ума сходит от вожделения, а нельзя! Что отнюдь не улучшает ее и так не мягкий характер.

Элли рассмеялся. Я тоже. Да уж, проблемы у человека!

Все еще смеясь и прикидывая, можно ли нас с Самантой считать товарищами по несчастью, я не расслышал щелчок взводимой тетивы канстера. Резко взвывшее чувство опасности, я тщетно пытаюсь увернуться и, кажется, успеваю толкнуть Эла. Арбалетную стрелу с пяти шагов мне не опередить. Всепоглощающая вспышка боли, удар и летящая в лицо грива Кошмара. Время растягивается, как резиновое, я еще успеваю увидеть, как стрела пробивает голову барона, а еще две вонзаются между лопаток. И сознание поглощает тьма.

Часть вторая

Глава 1

Очнулся я резко. Разом. И первое, что увидел, – горящие зеленые глаза склонившегося надо мной монстра. У людей не бывает вертикальных зрачков, да и клыки в открытой пасти отнюдь не человеческие. Разум еще даже не успел испугаться, а правый кулак уже впечатался в голову демона. Резко откатившись в сторону, падаю на пол, больно ударившись плечом. Оказывается, я лежал на какой-то каменной тумбе вроде алтаря. Пытаюсь подняться, но организм решает, что с него сегодня хватит, и последнее, что я успеваю заметить, – охваченная пламенем фигура в противоположном углу.

В следующий раз прихожу в сознание все там же, на полу, причем в довольно неудобной позе. Похоже, я как упал, так меня никто и не трогал. Это странно. Открывать глаза не спешу – еще непонятно, куда я попал. Доски пола теплые и шершавые, левое плечо холодит какая-то более грубая поверхность. Каменная тумба? Похоже. Я обнажен по пояс и, кажется, перевязан. Звуки. Ничего особенного. Жужжание какого-то насекомого, приглушенный голос где-то вдалеке (за стенами дома?), слов не разобрать. Рядом кто-то стоит. Чуть слышное дыхание с легкой хрипотцой, поскрипывание досок, когда он переступает с ноги на ногу. Стоит уже, похоже, давно, но не подходит. Сквозь запах трав и еще чего-то кислого пробивается знакомый аромат. Такими притираниями пользуется… Открываю глаза.

– О, действительно очнулся! – Элеандор стоит у входа, прислонившись спиной к косяку, и улыбается.

Жив и, кажется, даже здоров.

– Ты как, уже в состоянии соображать? На людей бросаться не будешь?

– С чего бы? – буркаю я, поднимаясь.

– Да кто тебя знает.

Некоторое время лучник внимательно меня изучает, а затем выносит вердикт:

– Паршиво выглядишь.

– Неудивительно. Странно, что я вообще жив. – Присаживаюсь на каменную тумбу, что служила мне кроватью. Выкрошившаяся под форму человеческого тела поверхность наводит на размышления. Теперь я понимаю, почему Эл не решался приблизиться. – Что, все очень плохо?

– Не то чтобы совсем. Красавцем ты никогда не был, – ухмыляется Элли. – Но если сравнивать с тем парнем, что выезжал со мной из замка, то сейчас ты больше похож на собственного отца. Или деда.

– Зеркало дай.

– Какое зеркало? Откуда? Вон ведро с водой – смотрись.

– Эл, не пудри мне мозги. Чтобы у тебя не оказалось зеркальца и кучи всяких румян, помад и прочей ерунды? Да мне проще тебя без лука представить.

– Лука у меня теперь тоже нет. – Мой друг мрачнеет.

Иду к ведру с водой. Помещение, в котором я нахожусь, – что-то вроде сарая, переделанного в лабораторию. Грубое деревянное строение, несколько полок с какими-то горшочками, склянками и непонятными конструкциями, которые ассоциируются у меня почему-то именно с химией. Открытый очаг, каменная тумба в центре. Света, проникающего через три широких окна, вполне достаточно, чтобы разглядеть свою физиономию на водной глади.

М-да, Эл прав. Исхудавшее лицо избороздили морщины, складки у рта стали резче. Аккуратную эспаньолку заменила щетина как минимум недельной давности. Грязные седые волосы у правого виска выстрижены. Пальцы нащупывают рубец шрама. Да уж, отражению в воде лет сорок – пятьдесят. Причем очень непростой жизни. Это точно я? И в каких же холмах я спал все это время?

– Где мы? И что произошло? – поднимаю глаза на Эла.

Тот отвлекается от разглядывания чего-то интересного за дверью и делает торжественное лицо.

– Даркин, позволь представить тебе нашу спасительницу и гостеприимную хозяйку, мэтрессу Софию!

Прах и пепел! Так не бывает! Видимо, последняя мысль достаточно явно отразилась на моем лице.

– А представьте, как я удивилась, когда это черное чудовище скинуло мне под ноги утыканное стрелами тело моего благодетеля! – улыбнулась вошедшая девушка.