Читаем Путь серебра полностью

– Ай, Мамалай! – приговаривали Енбулат и Юлгуш. – Надо тебе было послушать нас! Уехал бы ты вместе с нами – спас бы свой товар, и людей, и свою свободу! Нечего был строить из себя Чеменя-паттара!

– Наши матери рыдают день и ночь! – вторили им племянники. – Причитают, что остались без куска хлеба! Ведь твой товар пропал, да и ты сам – кто будет о них заботиться? Они молили нас пойти и попытаться тебя выкупить.

– Если я и лишился свободы, то отдал ее за дорогую цену! – отвечал Мамалай, не признавая, что был не прав в своем решении. – Если бы не я, уже вся земля наша стала бы полем битвы, бир Тэнгри! Все ялы сгорели бы, а войска сюр-баши сражались бы с русами, и тысячи людей пали бы мертвыми! Не знаю, уцелели бы вы трое в этом сражении или ваши матери остались бы совсем одни! Я спас булгар от войны не хуже, чем это удалось бы Чеменю!

– Что ты выдумываешь! – всплеснул руками Аман. – У тебя седая борода, а расхвастался, как глупый юнец! Мы сложимся, сколько сможем, а ты потом постепенно будешь нам возвращать долг. Главное, теперь выяснить, в какую сумму эти люди оценят твою свободу. Благодаренье Небу, ты человек незнатный, и будет несправедливо просить за тебя слишком много.

Свен принял это посольство в своей ёрту, где с удобством устроился благодаря щедрости Байгул-бия: ночью на кошмах спали вповалку десятка полтора отроков, а днем здесь можно было укрыться от палящего солнца. Он даже почти привык сидеть по местным обычаям и уяснил, какая поза считается более строгой, а какая – непринужденной и подходящей для дружеского общения. Надобность в этом была: всякий день к ним в стан являлся кто-то из булгар, желавших узнать всю правду о столкновении русов с хазарами. Причем, как быстро заметил Свен, хазарам отнюдь не сочувствовали. Булгары пригоняли в дар овец, а Иртул-бий научил его способу быстро и чисто убивать предназначенное в котел животное, не проливая на землю ни капли крови.

Видя в нем гостя и почти друга сюр-баши, купцы начали с подношения подарков – овец, проса, ячменя и меда, что Свен с удовольствием принял, поскольку ради прокорма дружины постоянно нуждался в припасах.

– Стало нам известно, – после приветствий начал Аман, тоже знавший славянский язык, – что друг и спутник наш, достойный Мамалай сын Мухчара, попал к вам в плен. Рады мы видеть нашего товарища живым, – Аман взглянул на Мамалая, – и просим, чтобы ты, господин, назначил выкуп и вернул ему свободу.

– Его род небогат, – добавил Енбулат, – Мамалай сам кормил вдов и детей своих братьев, Ормая и Момчара, но его родня и мы, его давние спутники, готовы собрать посильную сумму, дабы друг наш не оставался в плену.

– Вот как! – Свен поднял брови и принял задумчивый вид. – Нет, – сделав вид, что подумал, он покачал головой. – Сей человек нам так ценен своими советами и мудростью, что его свободу мы с братом оцениваем не менее… чем в сорок динаров.

Все четверо купцов охнули, а Мамалай взглянул на товарищей: видели, как высоко меня ценят? В нем боролись гордость своей нужностью и опасение: не придется ли и впрямь остаться в плену навсегда? Нехорошо старому и уважаемому человеку заканчивать жизнь в рабстве, да и что будет с этими двумя козами, что ждут его в Булгаре? До сих пор Мамалай не задумывался о своем положении – ему помнились окровавленные тела на пыльной земле, среди которых чуть не привелось лежать его собственному телу, и пока он лишь радовался, что сумел остаться в стане живых. Но теперь, когда мир был почти утвержден, и впрямь пришла пора задуматься о том, как бы не остаться в стане несвободных. Правда, перед встречей с Айборысом Севеней обещал вернуть Мамалаю свободу и даже возместить потерю товара, но все это только в его воле.

– Сорок динаров! – Енбулат воздел руки. – Бир Тэнгри! Он разве светловолосая девственница…

– Я трех девок за него не возьму! Ну хотя бы до тех пор, пока мы из Булгарской земли не выйдем.

Ничего иного в этот раз купцы не добились. У Мамалая екало сердце: что, если русы и правда намерены увезти его с собой? Туда, на неведомый северо-запад, где никто из булгар не бывал. Не перестарался ли он со своими мудрыми советами и вечерними байками про Чеменя и прочих древних паттаров, которые охотно слушали они все, и вожди, и отроки? Но страх все больше вытеснялся любопытством. Ни одному, ни с другими купцами ему в те неведомые края не попасть. Енбулат и Юлгуш уже показали, каковы они храбрецы! Да и Байгул-бий дальше известных пределов не пойдет. А русы пойдут. И он с ними сможет первым из булгар увидеть края, откуда возят янтарь и те мечи, за которые в Багдаде платят их вес в золоте! Такие, как носят Севеней, его брат и другие вожди.