Читаем Путь Сарии (СИ) полностью

— А почему ты спрашиваешь? — совершенно спокойно задал вопрос.

— Любопытно.

— Очень даже хорошо выглядишь, сестра. Что я ещё могу сказать?

— Раньше ты проявлял больше эмоций, когда мы были совсем рядом.

— Ну, не знаю. Ты мне всегда будешь нравиться, в любом возрасте. Я только боюсь, что мы не сможем спать вместе с одной кровати. Ты станешь взрослой. И мне тоже надо взрослеть. И я уже давно не сидел у тебя на коленях.

— Разве?

— Да. Я боялся попросить об этом. Не мог.

— А в чём дело? Я бы не отказала братику.

— Не знаю.

— Так садись.

Фальдо заметно колебался, смотря в мою сторону. Стоял на месте. Иногда отводил взгляд куда-то в сторону. Видно было, как его тянет в мою сторону. Шевеления в ногах возникали, явно демонстрирующие попытки подойти ближе. Но словно бы некая сила тянула братика назад. Может он сам внутри выстроил некую взрослость, не позволяющую подобные детские вольности, или же чьё-то влияние. Так или иначе, Фальдо снова сел к своей игре. Свою грусть пытался скрыть. Я сама к нему подошла и присела рядом. Приобняла его как и всегда, прижимая к себе. Только тогда братик смог решиться и сесть ко мне на колени. Пускай и на полу. Наши отношения брата и сестры слабо изменились.

Совершенно незаметно, в один из самых спокойных дней, подкралось неожиданное, но важное событие. Я сидела за чтением книг с темами, помогающими подготовиться к школьным урокам. Родители дома вместе проводили время, обсуждая будущие свои планы. Фальдо ушёл гулять с друзьями, поддавшись на уговоры играть роль лидера армии Магернии против юга. А тут вдруг наша служанка Хиа пришла в особняк рано утром с ребёнком. Тем самым, которого она два года назад подобрала во время прогулки по городу.

Маленький мальчик, судя по виду, принадлежал одному из магернских отшельнических племён. Неизвестно как попал на территорию города и находился там некоторое время. Говорить отказывался напрочь. Северный диалект знал хорошо, однако упорно молчал. Хиа его тогда встретила и привела к себе домой. Помня мою историю с удочерением, захотела поступить точно также с тем ребёнком. Наша семья ей помогла с деньгами на содержание мальчика, так что проблем не возникало. Работница только реже стала приходить в особняк. Мы позволили ей и это. Даже искали лекарства необходимые, когда обнаружилась какая-то болезнь. Всё хорошо. Ничего плохого в дальнейшем не случилось. Мальчик вырос и окреп. Изредка навещал нас, играя с Фальдо. Меня он сторонился первое время. Затем привык, но близко не приближался. Хиа прекрасно его опекала и растила.

А спустя два года внезапно пришла с просьбой отпустить её в соседнее государство. Мол, там у неё есть родня, с которой давно хочется увидеться. Всё в особняке работает да в доме своём сидит. Просьба очень странная и неожиданная. Отец спокойно всё выслушал и позволил уехать. В любом случае, работать останутся Ири и Адио, которые сами способны следить за порядком. Хиа вовсю благодарила всех нас, всю семью и слуг, слёзно прощалась. Мальчик сделал также. Пожал руку Фальдо. Постарался достать до моих плеч, но быстро передумал. Вслух попрощался да ушёл вместе с нашей отличной служанкой.

На следующий день по нашему району ходили представители охраны города, кого-то выискивая на улицах. Опрашивали нас и соседей. Речь шла не про Хиа. Совершенно про других людей, подозреваемых в подготовке нападения на городское руководство. Сообщники могут найтись где угодно, поэтому наш особняк тоже посетили. Семья у нас уважаемая, много доверия к ней. Гости коротко опросили слуг на наличие каких-либо полезных показаний. Что-то отметили и ушли восвояси. Кому не повезло с богатством, в тех домах допрашивали дольше. Высшую элиту вовсе не трогали, отыгравшись на богатых середняках. Такие вот дела.

Спустя пару дней всё затихло, словно бы ничего и не было. А мы всерьёз заподозрили, что Хиа неспроста решила уехать. Не хотелось верить в подобное, однако же совпадение. И она просилась в таком тоне, который никогда не использовала. Не похоже на неё. Плюс мальчик, чаще всего молчаливый, ничего о себе не раскрывал. После их отъезда, узнать больше не предоставлялось возможным.