Читаем Путь Сарии (СИ) полностью

И я действительно по-настоящему плакал. Вернее, оплакивал прошлого себя, но тут ещё накладывались все старые обиды девочки. Трудно было держать себя в руках, да и не нужно. Если я хочу выйти, эмоции должны свободно выходить наружу. Но для большего эффекта не хватало последнего штриха:

— Выпустите меня, пожалуйста… — сквозь слёзы произнёс я на их языке.

— Чего?! Она оказывается на нашем умеет говорить? А когда это она успела выучить наш язык…

— Идиот! Нашёл время думать об этом! Где чёртов ключ?!

Пока они искали его, я уже перестала плакать. Лишь вытирала рукой слёзы, готовясь к выходу. Взрослые долго ничего не могли найти, почти что отчаялись. Однако я верила, что меня очень скоро вытащат. Может интуиция, а может слепая вера. Даже если не успеют к приходу старой ведьмы, всё равно выйду. После того, как я вдоволь наплакалась и умоляла о спасении на их языке, отправка на плантацию мне больше не грозит. Найдутся ведь защитники. Один-то точно есть, а будет ещё больше. Сумела вызвать жалость один раз, смогу ещё. Точно добьюсь изгнания старой ведьмы и наказания мальчиков за плохое отношение ко мне. Если от них избавиться или отвадить от меня, смогу в приюте спокойно дождаться судьбоносной встречи с будущим лидером. Будучи мальчиком, жалости бы не вызвал, только насмешки. Мир-то не как мой прежний, он более суровый и жестокий. Хорошо быть девочкой, подумал я.

Ключ не нашли. Обыскали в здании почти всё. И пока искали, многое узнали о приюте. Лучше его осмотрели и поняли, что детей в таком месте содержать нельзя. Но поделать-то ничего не могли. Всё зависело не от них.

Старое здание на скорую руку переоборудовали под новые нужды на какие-то жалкие гроши. А его содержание оплачивал всего один богатый человек, который сочувствовал детям, потерявшим родителей. Отчасти задолжал совету государственного образования, и в качестве погашения крупного долга обязался заняться приютом. Надеялся, что сирот разберут очень быстро, однако дело это надолго растянулось. Сумма его долга была погашена, а дети-то остались. Нескольких оставшихся было решено отдать за деньги. Человек продолжил оплачивать работу приюта, ведь иначе нельзя. Только суммы заметно уменьшились. Старших детей продали на разные объекты. Мальчиков брали помощниками в организации и те же плантации. А девочек выкупали как будущих слуг. Денег стало хватать, да и владелец здания был заинтересован, чтобы дети быстро выросли и затем проданы. На данный момент остались самые проблемные и я. И хозяин недавно послал письмо с просьбой поторопиться с выездом. Мальчиков направить в приют соседнего поселения, а «диковинную девочку попридержать на усмотрение госпожи, согласно её просьбе». Вот такие вот дела.

Сроков на выезд не дали, от того и всё так затянулось. Я допустил мысль, что мой проступок заставил старую ведьму ускорить процесс моей продажи. Грозилась сегодня же меня отдать. Времени у моих спасителей оставалось всё меньше и меньше. В любую минуту могла вернуться та женщина вместе с владельцем плантации.

Ключ не нашли, несмотря на тщательный осмотр главных помещений. Пока мальчики гуляли себе спокойно, веселились, я так и сидела взаперти. В темноте. Страшно не было ничуть. Испугалась только, когда старая ведьма вернулась в приют вместе с каким-то человеком. Она отогнала всех рядом стоящих людей.

— Дождалась ты там? Сейчас мы тебя вызволим и увезём. За тебя дают неплохую сумму. Радуйся, что тебя ещё где-то ценят.

Мужчина стоял рядом и молчал до поры до времени. Когда дверь открылась, женщина вновь схватила за платье и выволокла из чулана, держала прямо перед гостем в дорогом костюме. Мужчина в возрасте оценочным взглядом осматривал меня с ног до головы. Мычал, о чём-то раздумывая. Трогал руки, поглаживал кожу на них. Закатывал рукава. Задирал подол и снова мычал, поглаживая кожу теперь на ногах. Щупал мои волосы. Всё это было очень смущающе, ведь я полностью привык к девчачьему телу, и мне, мягко говоря, был неприятен процесс осмотра мужчиной. Но хотя бы он не делал ничего странного. А со стороны глядели люди, которые ещё недавно хотели меня спасти, однако не успели. Теперь вновь ничего не делали. Чего-то ждать от них не стоило опять. Скорее всего, в местном обществе богатые люди более влиятельны, чем в моём старом мире. Имеют больше власти, поэтому бедняки и обычные работяги их побаиваются. Но я ещё смотрел в сторону работников приюта, ожидая чего-то. И очень зря. Никто не вмешивался.

Богатый гость окончил меня тщательно осматривать и начал говорить со старой ведьмой.

— Вы говорили правду об её физическом развитии. Не свойственно для девочек. Откуда она?

— Солдаты доставили давно.

— Солдаты?

— Вы знаете об уничтожении предгорного племени? Когда их поселение приняли за наш военный лагерь.

— Наслышан об этой трагедии.

— Вот эта девочка единственная выжившая. По крайней мере, так сказали солдаты, доставившие её к нам.