Нам нужно время, чтобы успокоиться, раскрыться и пробудиться; а затем мы проявляем это пробуждение в саду этого мира.

Иногда нам необходимо сначала залечить свои раны, достичь некоторого внутреннего благополучия, но в конце концов мы испытываем естественное желание служить, желание что-то возвратить миру. Этот дух служения не должен основываться на каких-нибудь идеалах, на попытках утвердить то, что в этом мире ошибочно. Когда мы соприкоснулись со своим внутренним садом, мы приносим благо всему, чего касаемся. Это очень хорошо выражено в стихотворении Линна Парка:

Когда мы расширяем свой сад, наши действия становятся естественным выражением нашего сердца исполненного благодарности, любви и сострадания.

Эти чувства возникают тогда, когда мы признаём своё кровное родство со всем, что живёт на земле. Мы получаем физическую и духовную поддержку от окружающего нас мира; и это подобно вдоху. Затем, поскольку каждый из нас рождён с некоторыми дарами, наше счастье частично будет состоять в том, чтобы воспользоваться этими дарами, в возвращении их сообществу, семье и друзьям; это подобно выдоху. По мере того, как мы растём во взаимосвязанности, в нас естественно возрастают целостность и ответственность гражданина мира.

Повседневная жизнь как медитация.

Расширяя круг своей практики, мы можем почувствовать, что нам не хватает времени.

Нынешняя жизнь уже протекает в очень быстром темпе – и этот темп всё время ускоряется. В качестве средства телевизионной рекламы продаваемых товаров экономия времени начинает даже заменять секс. Располагаем ли мы достаточным временем, чтобы расширить свою практику? Помню, кто-то пожаловался ачаану Ча, что в монастыре у него нет времени для практики, потому что здесь так много работы – надо подметать дворы, чистить помещения, приветствовать посетителей, работать по строительству и так далее. Ачаан Ча задал встречный вопрос: «Достаточно ли времени для осознавания?» Всё, что мы делаем в этой жизни, представляет собой возможность для пробуждения.

Мы можем научиться видеть здесь и сейчас те места, где испытываем страх, привязанность, замешательство или заблуждение. В тот же самый момент мы можем увидеть и возможность пробуждения, свободы, полноты бытия. Мы можем вести эту практику в любом месте: на работе, дома, в сообществе. Иногда люди жалуются на то, как трудно заниматься практикой в семейной жизни. Когда они были одиноки, им можно было проводить долгие периоды времени на курсах в безмолвии и уединении, жить в горах, путешествовать и посещать экзотические храмы; и впоследствии эти места и позы смешались у них в уме с самим духом священного. Но священное находится всегда здесь, перед нами. Семейная жизнь и дети – это чудесный храм. Дети могут стать для нас замечательными учителями. Они учат нас преданности и бескорыстию, снова и снова возвращают нас в настоящий момент. Когда мы находимся в ашраме или в монастыре, и наш гуру велит нам вставать рано утром и медитировать, нам, возможно, не всегда это понравится. Иногда утром мы можем поворочаться в постели, пропустить медитацию и снова заснуть, думая, что сделаем всё на другой день. Но когда наши дети просыпаются среди ночи, потому что они больны, и мы им нужны, выбора у нас нет, нет и никаких вопросов по этому поводу – мы немедленно встаём и реагируем на их призыв всем своим любящим вниманием.