Читаем Путь с сердцем полностью

Как может наша практика помочь нам выработать здоровое и полное чувство «я»? Как можем мы прийти к истинному «я»? Существует несколько аспектов этого процесса, и их надобно понять. Наше первоначальное чувство «я», или положительная сила «я», как это описывается в западной психологии, приходит от нашего раннего развития. Наш прирождённый темперамент, или кармические склонности, формируется в силу ранней обратной связи и отражает окружение раннего детства; это должно создать чувство того, кем мы себя считаем. Если мы имеем хорошую связь с родителями, если они проявляют уважение к нам, – у нас развивается здоровое чувство «я». Без этого устанавливается чувство неполноценности, отрицательное чувство «я». Затем это первоначальное чувство «я» усиливается учителями, школой, нашими общественными условиями и продолжающимися условиями жизни в семье. Привычное чувство «я» возрастает в силу этой повторной обусловленности, наслоившейся на стереотипы самого раннего детства; оно воссоздаётся, когда мы продолжаем расти здоровыми или нездоровыми. Если наше чувство «я» нездорово, духовная работа первоначально оказывается работой переделки и излечения. Это означает понимание и освобождение от чувства неполноценности и ранимости «я», вторичное пробуждение утраченной энергии и подлинной связи с собой. Когда мы в какой-то мере исправили себя, следующей задачей становится дальнейшее развитие характера, нашей мудрости, силы, уменья и сострадания. Это развитие описано в поучениях Будды как культивирование искусных качеств – таких как великодушие, терпенье, внимательность и доброта.

Далее развитие «я» ведёт к более фундаментальному уровню, к открытию истинного «я». Это открытие того факта, что положительные качества характера, над культивированием которых так упорно работает духовная жизнь, уже присутствуют в глубинном качестве нашей истинной природы. Исходя из этого ощущения истинной природы, мы можем также открыть и уважать свою индивидуальную или личную судьбу, своё «я» для этой жизни, уникальные узоры, в которых выразится наше пробуждение. И только когда мы объединяем развитие и открытие «я» с постижением пустоты «я», мы действительно завершаем своё понимание истинного «я».

В практике Будды есть замечательный момент, который может пролить некоторый свет на этот парадокс. В поисках освобождения Будда сначала следовал практике двух великих йогинов своего времени, но нашёл их методы ограниченными. Затем он вступил в пятилетний период самоотрицания и аскетической практики, в которой пытался воспользоваться силой своего характера, чтобы искоренить и преодолеть всё существовавшее в нём неуменье. Если вы помните, это было описано там, где он говорит о своём «львином рыке». В течение этих пяти лет суровой практики он пытался подчинить свои тело, ум, желания и страхи, принудить их к повиновению и открыть свободу. Когда Будда пришёл к концу этого пути, не добившись успеха, он уселся, чтобы поразмыслить. В этом пункте у него возникло замечательное постижение, которое указало ему путь к просветлению. Он вспомнил, как еще ребёнком сидел под розовой яблоней в саду отца, вспомнил, как в этом состоянии детства присутствовало естественное ощущение целостности и достаточности. Сидя в детском возрасте, он уже пережил покой, ясность и естественное единство тела и ума, которых добивался. После того, как он вспомнил это глубокое чувство целостности, Будда изменил весь способ своей практики. Он начал питать и почитать своё тело и свой дух. Он постиг, что пробуждение никогда не бывает продуктом силы, а возникает благодаря успокоению сердца и раскрытию ума.

В этот центральный момент своей практики Будда смог продвинуться к здоровому детству, вернувшему его к естественной мудрости. Сказано, что он также нашёл опору в духе тех жизней, которые были потрачены на развитие терпенья, смелости и сострадания. В отличие от Будды многие из нас, приступая к практике, не обладают здоровым детством или сильным чувством «я», на которое можно было бы положиться. Со слабым или неустойчивым чувством «я», даже когда мы способны временно подняться над своей неполноценностью и прикоснуться к состояниям открытости и безличности, мы не в состоянии интегрировать их и осуществить это постижение в своей жизни.