Читаем Путь с сердцем полностью

Несколько лет назад во время путешествия по Индии мы с женой посетили известную йогиню и учителя по имени Вимала Тхакар в её ашраме на горе Абу. Много лет она занималась развитием сельского хозяйства Индии, ходила пешком из провинции в провинцию, работала в деревнях вместе с Виноба Вхаве и другими учениками Махатмы Ганди. Затем, после встречи с Кришнамурти, её духовная жизнь сделала крутой поворот; она стала его близкой последовательницей и оказалась преображена его учениями. С его одобрения она стала учителем медитации приблизительно в том же духе, что и сам Кришнамурти. С того времени она ездила по всему миру, проводя семинары и устраивая интенсивные курсы.

Но вот во время посещения мы узнали, что она опять вернулась к работе в деревнях с проектами развития сельского хозяйства. Я спросил её, не находит ли она практику медитации недостаточной, не считает ли, что теперь ей нужно прекратить медитацию и вернуться к практике служения другим как подлинно духовной жизни. Мой вопрос поразил её, и она ответила на него следующим образом:

А когда я приезжаю в Лондон, в Чикаго или в Сан-Диего, я тоже встречаю страдание, – но не из-за отсутствия чистой воды, а вследствие одиночества и изолированности, вследствие недостаточного духовного питания или понимания. Так же, как мы естественно реагируем на отсутствие чистой воды в индийских деревнях, мы реагируем и на отсутствие мира и понимания в сердцах жителей Запада. Если я люблю жизнь, как могу я отделить свою часть от целого?»

Слова Вималы отражают связанность со всей жизнью и целостность её ума; это – признак зрелого духовного существа. Однако иногда язык и метафоры духовности лишены этой целостности и усиливают нашу собственную разделённость на части и непонимание того, что духовно, а что – нет. Мы слышим о преодолении своего «я», о стремлении к достижению божественных состояний и чистоты превыше желания, превыше тела; нас учат, что просветления следует достигать с помощью отречения; мы уверены, что оно находится где-то вне нас или выше нас. Понятие о достижении чистой и божественной обители, к несчастью хорошо совпадает с теми невротическими, полными страха, идеалистическими склонностями, которые мы, возможно, имели. В той степени, в какой мы видим себя нечистыми, постыдными или недостойными, нам удаётся пользоваться методами духовной практики и представлениями о чистоте для того, чтобы убежать от самих себя, Строго следуя духовным предписаниям и формам, мы можем надеяться создать некую чистую духовную личность. В Индии такое отношение называется «золотой цепью». Эта цепь – не из железа; но всё же это цепь.

Тибетский учитель Чогьям Трунгпа-ринпоче предостерегал от такого «духовного материализма»; он говорил о том, как мы можем поддерживать подражание внешним формам духовной практики, её одеяниям, верованиям, культуре и медитациям для того, чтобы спрятаться от мира или укреплять собственное «я».