В наш центр буддийской интенсивной медитации пришла молодая женщина, прожившая много лет просто в лесу. Она провела несколько лет в интенсивной медитации и получила глубокие результаты. Благодаря естественной способности приводить себя в состояние покоя, она столкнулась с глубинными переживаниями свободы, радости и щедрой опустошённости. Затем она вступила в интимные взаимоотношения и вновь связалась с миром труда, пользуясь медитацией в качестве чарующей опоры. Через год или два после повторного вступления в мир она опять вернулась в центр, чтобы просидеть там два месяца в интенсивном курсе под руководством приезжего учителя. На сей раз возвышенные и светлые состояния исчезли; её осаждали видения собственного детства, вызывающие ужас. Ругань, чувство покинутости, родители-алкоголики – и огромная, непрерывная боль с самого времени её зачатия – всё это было почти ошеломляющим. Пять лет, проведённые до этого в медитативном блаженстве уступили место новому и болезненному пятилетнему процессу. Процесс потребовал, чтобы она смело встречала печаль своей личной истерии, интегрировала её и жила с ней так же полно, как до этого входила в радостные состояния, которые и привели её к нынешнему переживанию. Это второе пятилетие сосредоточивалось на медитации любящей доброты, на терапии, живописи и глубоком внутреннем исцелении. Завершение этого второго цикла в конечном счёте ввело её в новый цикл – цикл брака и строительства семьи. Каждый из этих циклов приходил сам собой, и всё, что она могла сделать, – это принимать и уважать их.

Если у нас есть представления о том, как должна развёртываться наша практика, эти представления часто будут мешать нам, препятствовать проявлению уважения к той фазе, которая в действительности находится перед нами. Часто мы желаем, чтобы наша эмоциональная работа оказалась оконченной, а нам можно было бы открыться для другого уровня. Много раз изучающие приходили ко мне во время интенсивного курса и спрашивали: «Почему я всё ещё испытываю горе? Я горевал целые месяцы после этой потери, сейчас всё уже должно быть кончено». Но горе также возникает в форме волн и циклов; в своё время оно придёт к концу – но только тогда, когда мы так глубоко примем его, что нам уже не будет важно, возникнет оно снова или нет. Сходным образом изучающие будут жаловаться: «Я занят своей сексуальностью; почему эти проблемы должны возникать снова?» Или: «Я думал, что примирился с этим страданием; а вот теперь я обнаруживаю в своей практике, что в жизненном страдании есть разные уровни, которые я только-только начинаю видеть и понимать».

Практика не может совпадать с нашими идеалами; она может следовать только законам жизни. Возможно, мы наивно вообразим, что наши сердца могут оставаться открытыми подобно гигантским цветкам подсолнечника и день за днём неизменно наполняться любящей добротой, состраданием и связью; но у наших сердец и чувств также есть свои ритмы и циклы. Наше сердце дышит как и остальные части нашего тела; иногда оно раскрывается, а иногда, закрывается подобно распустившемуся цветку, чьи лепестки закрываются в холодное время.

Наши тела отражают спирали, и движения звёзд. Мы засыпаем и просыпаемся; земля вертится; солнце восходит и садится; менструальные циклы женщин параллельны фазам Луны; наши сердца бьются; мы вдыхаем и выдыхаем; спинномозговая жидкость омывает головной и спинной мозг; всё подчинено естественным ритмам.

Подобно сердцу проявляются и циклы нашего тела, даже если мы пытаемся «превзойти» их. Но когда мы их уважаем, происходит раскрытие нашей практики. Одна изучающая в течение многих лет духовной практики медитации пыталась не обращать внимания на своё тело – и продолжала болеть. Отчасти её болезнь была вызвана навязчивостью духовных устремлений. Наконец болезнь настолько усилилась, что ей пришлось включить в свою практику режим упражнений, диету и сознательную йогу; как только она признала своё тело и отнеслась к нему с уважением, оно начало питать её благополучие во всех прочих частях жизни. Благодаря этому сама её безмолвная медитация стала более глубокой, более полной и основательной.

В противоположность ей, другой изучающий, одержимый своим телом, физическими упражнениями весом, тренированностью и наружностью, продолжал болезненно встречаться с навязчивыми мыслями обо всём этом во время медитации. Так продолжалось несколько лет. Наконец ему пришлось ослабить своё насилие и освободиться от того образа тела, который он стремился поддерживать. Дав телу возможность свободно вздохнуть, он затем смог обратить внимание на своё сердце и на те страхи, которые столь долгое время скрывались под поверхностью его медитации. Затем как бы после того, как рассеялся некий, туман, в его жизни и в медитации возникло совершенно новое чувство сострадания и благополучия, интегрированное в новом глубоком пути.

Окончание интенсивного курса: практика переходного периода.