Читаем Путь с небес полностью

Последние слова он произнес уже под аккомпанемент громкого топота. Песок дорожки был чистым, как для аквариума, но и в нем нашлось достаточно пыли, чтобы в прохладный воздух поднялись серые облачка. В свете ночных ламп они выглядели очертаниями призраков. Для спящего дворца – почти замка – антураж был самый подходящий.

– Господин лейтенант! – донеслось из-за угла. – Я не хотела! Меня горничная задержала. Какие, говорит, простыни стелить – в полоску или клетчатые? Как будто сама не видит – всё же в комнате в полоску. И обои, и шторы, и…

– Стоп. – Человек протянул руку в темноту и выудил оттуда испуганную девицу. – Что ты видела?

– Как вы топаете, – пролепетала та. – Вы сердились, что я задерживаюсь?

– Задерживается начальство, а девушки на свидания опаздывают, – назидательно произнес лейтенант. – Значит, ничего не видела?

– Ну… я же говорю, топали вы.

– Это хорошо.

– Хорошо?

– Да… Нет, конечно, плохо! Что это за расхлябанность?! Мне с утра в смертельный поход! Я, может, и не вернусь из него! Сложу голову за светлое будущее отчизны!

– О-ох…

– Да! А ты как думала?! Это тебе не простыни к обоям подбирать! Это… понимаешь… вот! Да…

– О-ох, господи-ин лейтенант!

Девица заключила офицера в такие страстные объятия, что тот едва устоял на ногах.

– Постой, Катя… Так ты подобрала… обои… к простыням?

– Конечно, господин…

– Просто Горох… э-э… то есть Саша.

– Саша, я вся горю… идемте.

– «Я вся горю»? – Горох в сомнении почесал затылок. – Где-то я это слышал. Или читал?

– Саша! – Девица потянула адъютанта его светлости к дверям в крыло, где располагались покои гувернанток и прочих служащих-женщин.

Даже если б он прямо сейчас передумал, ничего бы у него не вышло. На фоне младшего офицерства и дворцовых служащих средней руки лейтенант Горохов сиял аки брильянт о трех (а то и пяти) каратах. Заполучить такого кавалера, даже просто на ночь, было крупной победой. Очень крупной. Ах, если бы он еще оказался неосторожен настолько, чтобы не прихватить с собой определенные латексные вещицы. «Ах, милый, у нас будет малыш… Да, конечно, я согласна…» Марш Мендельсона. Сиятельный и постоянно занятый на службе муж – мечта любой придворной дамы.

Горох с тоской вздохнул и ощупал карманы. «Определенных вещиц» в них лежало сразу три пачки. Девять штук. На ночь должно хватить. Даже с запасом. С большим запасом. Он приободрился и нырнул в полумрак «девичьего» корпуса. О подсмотренном уроке фехтования он старался не думать. Пять часов до неизвестности – какие могут быть мысли?! Только приятное бездумье и горячие объятия. Итак, пока хватит сил…

* * *

…Вообще-то, военной истории известны случаи, когда люди лежали в засаде неделями. В спецскафандрах замкнутого цикла с электромассажными накладками, с генератором маскограммы «хамелеон» и прямым доступом к инфомузыкальному каналу. Готовились они к этому тоже не один день и не самостоятельно. Десятки инструкторов, психологов, врачей, тактиков, техников и бог знает кого еще посвящали «медведям» годы плодотворного труда.

Если снаряжение было поскромнее, а программа подготовки-поддержки насчитывала вполовину меньшее количество человекочасов, то бойцов называли «барсуками». Вылеживали они в засаде не больше пятнадцати дней.

В одном маскографическом халате и без особых вспомогательных средств можно было пролежать суток трое. Таких воинов не называли никак. И готовили их простые инструкторы, они же психологи. А врач мельком осматривал всех непосредственно перед заданием и говорил: «С богом!» Это врач-то! Материалист эскулапов!

И вот она, кульминация тайного искусства! Вместо маскирующей голограммы – куча порванного на лоскутики и сшитого в бесформенную хламиду тряпья. Ладно хоть не холодно по ночам. Вместо снайперской «ЛВС-91» – какие-то пороховые «хенде-хохи». Нет, оружие, возможно, даже получше лазерного, но сравнение все же условное. Каменным топором тоже можно было черепа кроить, но саблей все ж наверняка было сподручнее…

Вместо пищевого автомата с меню из тридцати блюд – сухари, твердокаменные копченые колбаски, витаминная паста и вода. Еда как бы. Из фильмов про федеральные концлагеря времен Пятой мировой…

И никаких тебе инфоканалов. Да что каналы?! Даже боевой связи нет. Всё только жестами и голосом. Вернее – только жестами. Звуки тоже под запретом. Как и радио, как электронные часы, как киберначинка нормального современного оружия…

А еще неприятно оправляться в подгузники. По-малому еще ничего, а вот когда проблема весомее… И ведь почти нельзя шевелиться. Вот она, резиденция вражьей разведки – сто семьдесят три метра. По всем данным, проверенным-перепроверенным, она, родимая. Только советник в ней почему-то не спешит появляться. Пятые сутки земного времени пошли. Да какое там! Уж скоро кончатся! А Конты все нет…