Читаем Путь разрушения полностью

— Вы отдаете его мне? — не поверил своим ушам Бейн.

— Сегодня ты доказал, что достоин его. — В голосе учителя сквозили нотки гордости.

Бейн зажег меч, прислушавшись к приятному гудению батареи и потрескиванию энергетического лезвия. Выполнив несколько простых приемов, он вдруг выключил оружие:

— Кордис одобрил?

— Решение принимаю я, а не он, — изрек Кас'им. Он даже как будто немного обиделся. — Не для того я десять лет хранил этот клинок, чтобы Кордис распоряжался, кому его отдавать.

Бейн ответил почтительным поклоном, прекрасно понимая, какую честь оказал ему Кас'им. Чтобы прервать неловкое молчание, он поинтересовался:

— Учитель отдал вам этот меч перед смертью?

— Я забрал сам, когда убил учителя.

Бейн был до того потрясен, что не сумел скрыть удивления. Мастер клинка заметил его реакцию и улыбнулся:

— Я узнал от мастера На'даза все, чему он мог меня научить. Как ни сильна была в нем темная сторона, я оказался сильнее. Как ни искусен он был в обращении с мечом, я превзошел его.

— Но зачем было его убивать? — удивился Бейн.

— Чтобы испытать себя. Проверить, так ли я силен, как думал. Это случилось до того, как повелитель Каан пришел к власти и мы еще пребывали в плену старых традиций. Ситх против ситха, учитель против ученика. По глупости мы убивали друг друга, чтобы доказать свое превосходство. По счастью, Братство Тьмы положило этому конец.

— Не совсем, — пробурчал Бейн, подумав о Фохарге и Сираке. — Слабые все так же становятся жертвами сильных. Это неизбежно.

Кас'им склонил голову набок, пытаясь отгадать значение его слов.

— Гляди, чтобы эта честь не вскружила тебе голову, — предостерег тви'лек. — Ты пока не готов бросить мне вызов, юный ученик. Я научил тебя всему, что ты знаешь, но не всему, что знаю сам.

Бейн не смог удержаться от улыбки. Мысль о том, чтобы сойтись с Кас'имом в реальном бою, казалась абсурдной. Он знал, что мастер клинка ему не по силам. Пока что.

— Буду иметь в виду, учитель.

Удовлетворенный ответом, Кас'им повернулся, собираясь уходить. Перед тем как Бейн закрыл за ним дверь, он прибавил:

— Повелитель Кордис желает видеть тебя утром. Зайди в его покои перед тренировкой.

Даже неприятная перспектива беседы с угрюмым главой Академии не могла погасить эйфорию Бейна. Оставшись один, он снова включил меч и принялся отрабатывать комбинации. Лишь спустя много часов он наконец отложил оружие и устало заполз на койку. Все мысли о Гитани выветрились из его головы.

* * *

Рассвет застал Бейна у двери личных покоев повелителя Кордиса. С тех пор как он был здесь последний раз, прошло много месяцев. Тогда его вызвали, чтобы отчитать за убийство Фохарга. А теперь он серьезно покалечил одного из лучших учеников Академии — к тому же любимчика Кордиса. Бейн гадал, что ждет его теперь.

Собравшись с духом, он постучал.

— Заходи, — послышался голос изнутри.

Стараясь не обращать внимания на внутренний трепет, ученик повиновался. Повелитель Кордис медитировал в середине покоев, преклонив колени на коврике. Могло показаться, что с тех самых пор ситх даже не пошевелился, поскольку сидел в точно такой же позе, как и во время прошлого разговора.

— Учитель, — с легким поклоном произнес Бейн.

Кордис и не подумал подниматься:

— Я вижу у тебя на поясе световой меч.

— Мне дал его повелитель Кас'им. Он решил, что я заслужил оружие своей победой в дуэльном круге. — Бейн вдруг принялся оправдываться, как будто его обвинили в чем-то нехорошем.

— У меня нет желания оспаривать решение мастера клинка, — ответил Кордис, хотя тон его свидетельствовал об обратном. — Но пусть ты теперь и носишь световой меч, ты все еще ученик. А потому должен быть верен и послушен учителям Академии.

— Конечно, повелитель Кордис.

— То, как ты победил Сирака, произвело сильное впечатление на других учеников, — продолжал Кордис. — Теперь они будут стараться подражать тебе. Ты должен служить для них примером.

— Буду стараться, учитель.

— А это значит, что твои секретные занятия с Гитани должны прекратиться.

Бейн похолодел:

— Так вы знали?

— Я повелитель ситхов и глава этой Академии. Я не глуп и не слеп, я вижу, что происходит в стенах храма. Пока ты был изгоем, я закрывал глаза на подобное поведение, потому что другим ученикам оно никак не вредило. Теперь, однако, остальные будут пристально следить за тобой. Я не желаю, чтобы они повторяли твой путь и пытались тренировать друг друга ради ложной надежды повторить твой успех.

— А что будет с Гитани? Ее накажут?

— Я поговорю с ней, как сейчас с тобой. Всем должно быть ясно, что она больше не натаскивает тебя. Это значит, что отныне тебе нельзя с ней видеться. Ты должен избегать всех контактов с Гитани, за исключением групповых занятий. Если оба послушаетесь, последствий не будет.

Бейн понимал озабоченность Кордиса, но подумал, что решение чересчур радикально. Полностью запрещать ему встречаться с Гитани было ни к чему. Может, учителя знали о его чувствах к ней? Боялись, что она будет его отвлекать?