— Вчера возле «Бешенной Русалки» была большая драка. — острожно подал голос шедший впереди проводник. Он долго боролся с собой перед тем как начать. Но честность все-таки победила. Или осторожность. — Говорят дрались из-за богов. Одни были за старых, другие за новых. — мальчик ненадолго замолчал. — Некоторые умерли… — снова пауза. — А бордель сгорел! — выпалил маленький гид, втянув голову в плечи. Будто он сам виновен в пожаре и лично поджигал заведение.

Скорей всего ребенок боялся, что гости города побьют его, приведи он их к пепелищу, вместо объятий ласковых дам. Вот и решил предупредить заранее.

— Ничего страшного. — успокоил его Никаниэль как можно более ласковым голосом. — Нас там ждут неподалеку.

— Веди давай, не отвлекайся. — недовольно буркнул Малем.

Как оказалось, бордель не просто сгорел. От него даже остова не осталось. Лишь несколько до сих пор дымящихся балок, которые как раз растаскивали измазанные золой и сажей люди в поисках случайно уцелевшего добра.

Пара соседних зданий выглядели не лучше.

Не повезло и еще нескольким, но их хотя бы успели потушить, не допустив полного выгорания. Теперь они выглядели как распахнутые в немом крике черные пасти огромных чудовищ.

Жутковатое зрелище.

Словно испуганный зверек, проводник схватил с протянутой руки медную монету и, настороженно косясь, чтобы не отобрали, бочком отошел в сторону и уже после этого припустил, скрывшись за ближайшим углом.

Тяжело вздохнув, Никаниэль молча коснулся локтя Малема и кивнул следовать за ним.

Вскоре они действительно вернулись к убежищу. За прошедшие несколько часов там ничего не изменилось. Закинув вещи в дальний угол Малеммил предложил сразу же отправиться к Винцессу, но Ник все же настоял сперва заглянуть к Люсинде.

Как ни хотелось ему поскорее увидеть воочию настоящего повелителя смерти, было бы крайне невежливо с их стороны продолжать без разрешения пользоваться чужим жильем. Вяло посопротивлявшись, Малем уступил.

В саму обитель разврата принц заходить не стал, оставив это на друга. А сам же чуть отошел от входа и принялся любоваться прекрасным видом заснеженных горных вершин. Заодно вполглаза посматривая и за проводником. Последнее время они все куда-то запропастились. Подозрительно.

Малеммил вернулся довольно быстро и сообщил, что хозяйка борделей отнюдь не против временно предоставить им в пользование свое гнездышко, но взамен скорей всего скоро попросит об еще одной услуге.

— Гораздо менее опасной! — успокоил эльф Ника, увидев его расширяющиеся глаза.

Путь до невольничьего дома проделали тоже без происшествий. Если не считать того факта, что Никаниэля так и не покидало ощущение надвигающегося шторма. Хотя возможно это все из-за недосыпа. По крайней мере ему хотелось так думать.

Искомое здание оказалось выполнено в форме подковы, концы которой соединял высокий забор из плотно подогнанных досок. Однако при этом калитку никто ни охранял и запирать ее тоже не стали.

Пожав плечами, друзья, не мешкая, зашли внутрь и их взору тут же предстало обширное пространство заставленное множеством клеток, настолько маленьких, что взрослый человек едва ли смог бы в них лечь, даже сложившись пополам. Больше половины пустовало, однако в остальных сидели или стояли мужчины, женщины и дети, большинство из которых являлись полукровками.

Снихты всех возможных сочетаний рас. И всех их объединяло одно — потухший взор, полный покорной безысходности. Неизвестно, как этого добился Винцесс, но дело свое он явно знал лучше многих.

Глава 46

Друзей встретил сам работорговец.

Не узнать его было невозможно. Кто бы не прозвал Красавчиком эту личность, он явно обладал весьма своеобразным чувством юмора.

Как там сказала Тива? Плод любви жабы и собаки? Любопытное сравнение.

Винцесс выглядел так, будто боги решили провести эксперимент — что будет если смешать в одном живом существе все существующие на Альйоне расы. По другому объяснить его облик Никаниэль не сумел.

Владелец невольничьего рынка обладал скорее даже чертами животных, чем разумных.

Ростом чуть выше дварфов, но при этом с огромным бугристым горбом, таким же фиолетовым, как и все остальные части тела. Шея отсутствовала в принципе, и непомерных размеров голова, напоминавшая упавшую с телеги дыню, крепилась прямиком к туловищу. Вытянутое свиное рыло; изломанные ослиные уши, смотрящие в разные стороны; не помещающиеся в челюсти массивные желтые зубы.

Один глаз маленький и полностью красный, а другой — гораздо больше и ярко-зеленый с вертикальным зрачком. Причем располагались они тоже отнюдь не на одном уровне.

Короткие и тощие для такого массивного тела руки извивались подобно щупальцам и явно обладали лишним суставом. Ноги же и вовсе заканчивались копытами и имели вывернутые в обратную сторону колени.

Винцесс оделся в короткую жилетку, которую не потрудился застегнуть, демонстрируя всем свою волосатую с проплешинами грудь и просторные шорты в цвет жилетке. В обуви он по понятным причинам не нуждался.

Одним словом — Красавчик.