Читаем Путь неофита полностью

Ник подошел к каждому. Причем с одним и тем же вопросом, интересуясь не знает ли уважаемый балладу о некроманте или хотя бы того, кто мог бы ее исполнить.

Безрезультатно.

Оказалось, что и сам Зенин лишь недавно раздобыл где-то текст и несколько дней потратил, сочиняя для него музыку. А один усатый гном и вовсе в грубой форме послал подозрительного проходимца, заподозрив того в причастности к смерти его друга-Виги.

— Кто мне за него теперь долг вернет? — сердито выдавил из себя коротышка. — Может ты, а?

В общем очередная попытка узнать что-либо полезное самостоятельно, вновь разбилась об скалы недоверия и подозрительности местного населения. Нику явно не мешало бы взять у Малема пару уроков не только по владению мечом, но и по налаживанию контактов.

А пока, похоже, оставалось только выполнить задание Люсинды и получить от нее информацию о местонахождении тикийского некроманта.

Выйдя наружу, Никаниэль застал Кранка в компании трех весьма бойких мальчишек. Те окружили полугоблина и теснили его прочь, выкрикивая фразы вроде:

— Это наше место!

— Проваливай, снихт! — и другие.

Принц не раз видел детей, ожидавших клиентов напротив различных популярных мест, но не думал, что тут могло существовать какое-либо распределение. Заметив, что Кранк сжал кулаки и уже приготовился драться, Ник громко подозвал его, выручая одним своим присутствием. Спорить со взрослым дети не решились. В городе, где каждую ночь в последнее плаванье отправлялось не одно тело, жизнь ребенка практически ничего не стоила. Просто лишний рот, который еще и кормить нужно.

— Чтобы мы тебя больше здесь не видели! — бросил напоследок самый коренастый из всех троих.

«Девочки по восемь медяков, мальчики — пять». — вспомнились эльфу слова Уиллиса Ваута, брошенные невозмутимым тоном. Будто овощи на рынке продавал, гад!

— Кранк, в какой части города мы сейчас находимся? — поинтересовался Никаниэль, отойдя чуть в сторону.

Полугоблин чуть задумался, закатив глаза:

— Это район Четвертого Скирда, господин.

Что за бредовое название? Не иначе осталось со времен, когда Тика была значительно меньше. И толку с него?

— Я имел ввиду: ближе к какому краю?

— К дальнему от реки, господин. — мгновенно ответил Кранк.

— Отлично. Тогда выведи меня кратчайшим путем, а дальше я сам.

Город закончился внезапно. Словно торт, который решили резать не от середины, а начали пластать с боку. Казалось бы только что ты шел между очередных угрюмых построек, стараясь не наступать в подозрительные лужи напротив дверей и окон, как вдруг перед тобой открылось широкое поле, за которым виднелись деревья начинавшегося там леса.

Куда и отправился Ник.

Он отдал причитавшиеся проводнику деньги, подумав о том, что осталось их уже не так и много, и пошел напрямик, полной грудью вдыхая свежий сухой воздух.

Благодать!

Вместе с запахами сменились и звуки. Протяжные скрипы ставень, подвывания одичалых псов и неясные крики, десятки раз отраженные от стен, уступили место природной рапсодии.

Хотя урожай явно не так давно уже собирали, местный климат позволял делать это больше одного раза в год. И теперь легкий ветерок лениво тормошил картофельную ботву, шелестя листьями в мягком аккомпанементе маракасов.

Со всех сторон раздавалось остинато мирного перещелкивания. Это жуки-щелкуны перепрыгивали с места на место в поисках лучших стеблей для своего потомства.

Вплетая в симфонию переливы звонкого птичьего гомона, над полем носились скворцы и горлицы, соревнуясь кто сможет до полудня поймать больше вредительских насекомых.

Взвинтившим престиссимо скрипачом стрекотали кузнечики.

Никаниэль закрыл глаза, наслаждаясь гармонией.

— А ну свали нахрен! — отпихнул его худощавый мужчина в соломенной шляпе и комбинезоне, из под которого виднелось давно не мытое тело. Грубиян ловко орудовал незамысловатым инструментом, подгребая почву к основанию стеблей картофеля. — Ишь встал тут!

Очарование музыки разрушилось, вновь распавшись на никак не связанные между собой звуки.

Пожав плечами, Ник двинулся дальше. Простые слова не в состоянии изгнать теплоту, поселившуюся в душе принца, как дождь не может затушить пламя, разожженное в хорошо защищенном камине.

Когда эльф добрался до края леса, уже перевалило за полдень. Верный плащ с глубоко надвинутым капюшоном превратился в орудие пытки, не столько защищая от солнца, сколько накапливая внутри жар, из-за чего возникал нешуточный риск получить тепловой удар.

Осмотревшись, Никаниэль убедился, что вокруг никого нет, и с облегчением стянул с себя ненавистный кусок ткани. Сразу же полегчало. Скопившийся под накидкой пот принялся испаряться, даруя живительную прохладу.

Позволив лучам небесного светила омыть уставшее уже прятаться лицо, Ник шагнул вперед и оказался в тени деревьев. Смахнув тут же налипшую паутину, он уверенно двинулся дальше. Тут эльф чувствовал себя практически как дома.