Читаем Путь неофита полностью

Никаниэль особо даже не наделся на положительный ответ. В Тике и улиц-то как таковых не существовало, что уж говорить о других маршрутах. Но ему совершенно не хотелось привлекать лишнего внимания. Ни к себе, ни к Малему, ни к постоялому двору гильдии воров. О последнем он, правда, думал в значительно меньшей степени.

Однако неожиданно полугоблин кивнул и, сделав несколько шагов в сторону, отогнул одну из досок, казавшуюся частью стены. За ней обнаружился темный узкий проход не больше полуметра шириной.

Изнанка Города Теней.

Мысленно вознося благодарности богам, естественно привычным, а не придуманным церковью Трех Основ, принц незаметно подморозил рану, затем взвалил друга себе на спину и протиснулся в лаз, следуя за настоящим проводником. Которому, похоже, мог доверять.

Тайный путь пах сыростью и плесенью. Он извивался подобно плющу, выросшему вдоль забора. Лишенные окон стены слепо взирали на редких путников, а расположившиеся внахлест крыши надежно защищали секретную тропу даже от редких солнечных лучей.

— Послушай, Кранк. — убедившись что Малему не становится хуже, Никаниэль наконец решил задать вопрос, мучивший его последние несколько минут. — Как ты вообще там оказался?

— Задание гильдии! — гордо откликнулся парень, не оборачиваясь. — Кранка послали проверить. Воровали и не делились с хозяином. Так нельзя. Теперь Кранка похвалят. Может наградят. И господину помог.

Мальчик на ходу оглянулся и расплылся в довольной улыбке, блеснувшей несколько заостренными зубами, доставшимися ему от родителя-гоблина.

— Спасибо тебе, Кранк. — с благодарностью произнес Ник. — Не знаю, что бы я делал если бы не ты. И за этот раз спасибо и за то, что помог поселиться на вашем постоялом дворе.

— Не за что, господин. Кранк ваш должник. Гашур мог убить. Не любит снихтов. Господин спас. Кранк тоже помог.

Похоже этот малый — единственный честный и благородный житель Свободной Лиги. Причем полугоблин. И член гильдии воров. Если у богов есть чувство юмора, то это, должно быть, одна из их любимых шуток.

У Никаниэля перед глазами всплыл образ мальчишки в зеленых штанах. И ужасная рана красным цветком расцветшая у него на шее. Слишком молодой, чтобы умереть. Даже если тот и виновен.

Желал ли он такой судьбы? Или, может, ему посчастливилось сбежать из храмового приюта? Что лучше — выживать под крылом мерзавца Ваута в надежде когда-нибудь облачиться в серую рясу послушника или сгинуть в обществе подонков, от которых отвернулся даже преступный синдикат?

Выросший в достатке и всю жизнь окруженный почетом принц, совсем недавно познал на собственной шкуре каково это жить впроголодь, спать на дереве и мечтать о новых башмаках. Но даже так, он не мог дать ответы на эти вопросы. Ведь в отличие от детей имел возможность хотя бы постоять за себя.

Ник мельком взглянул на прокладывавшего путь мальчишку. Тот уверено шел, легко перепрыгивая через попадавшиеся порой камни и доски, и не похоже что бы сильно о чем-то тревожился. Он только что лишил жизни ребенка, но и сам вряд ли был старше. Эльф не знал как на это реагировать и решил поразмыслить позже. Сейчас важнее философских вопросов разобраться с раной Малема. Еще не хватало, чтобы тот умер на руках у принца.

К «Старому Сундуку» вышли с совершенно неожиданной для Никаниэля стороны. Когда полугоблин отодвинул очередную доску, Ник вдруг обнаружил, что стоит прямо перед входом. Ай да проводник!

Принц прислонил друга к стене чтобы со стороны казалось что тот перебрал, и оттарабанил особый сигнал постояльцев. Он хотел было вознаградить Кранка, но тот чуть было не обиделся и тут же умчался, заявив, что ему еще надо доложить хозяину об удачном решении проблемы. Мальчик даже приплясывал на бегу, предвкушая скорую награду.

Дверь открыл сам Фолк Котт. Не говоря ни слова, управляющий помог Нику донести друга до комнаты и лишь под самый конец поинтересовался собираются ли гости продлить проживание.

— Но ведь у нас еще остались оплаченные дни. — возмутился было Никаниэль, но тут же, чтобы не тратить время, заплатил еще за неделю вперед.

Когда мужчина с достоинством удалился, принц запер дверь, скинул плащ и, раздев Малеммила, уложил того на живот. Тело эльфа покрывали многочисленные застарелые шрамы не иначе как полученные за время службы наемником. И скоро к ним должен был добавиться еще один. Если, конечно, все пройдет как надо.

А другого варианта Ник и не рассматривал.

— Малем, очнись! Эй, Малем! — Никаниэль принялся осторожно тормошить друга. — Я ни кфхана не смыслю во врачевании! Если хочешь жить — очнись и говори, что делать!

Малеммил открыл глаза, а по его спине скатилась тонкая струйка крови. Все-таки заклинание — не есть лечение.

— Почему мне не больно? — тихо просипел эльф.

— Я охладил твою рану. Но это не на долго. Что мне делать?

В Эльфхейме с подобной травмой с легкостью справился бы любой жрец или священник, но за все время проведенное в королевствах принц не встретил ни единого проявления магии. Будь то божественные заклинания или людское колдовство. Разве что стычка дварфов с драконидами.