Читаем Путь наверх полностью

Покончив с этой операцией, он прикрепил «жучок» к внутренней части телефонной трубки, привинтил пластмассовую мембрану обратно. В следующий момент он набрал номер сотового телефона. На том конце провода ответили почти мгновенно:

— Алло, — услышал Сергей голос Глеба.

— Это Сергей, — произнес Потапов. — Ты где находишься?

— Да здесь я, здесь, недалеко, — последовал ответ.

Сергей выглянул в окно и увидел фиолетовую «восьмерку» с тонированными стеклами, припаркованную недалеко от здания.

— Молодец, — улыбнувшись, сказал Потапов в трубку. — Включай шарманку. Сдается мне, здесь есть что послушать в ближайшее время.

— Уже включил, командир, — усмехнулся Глеб на том конце провода.

— Вот и отлично, — сказал Потапов и нажал на рычаг телефонного аппарата.

После этого он, настороженно поглядев на застонавшего Ципко, снова набрал номер. На этот раз по сотовому ответила Марина.

— Да, слушаю.

— Это Сергей. Ты сняла квартиру?

— Да, — ответила она.

— Адрес быстро.

— Саперная восемнадцать, квартира двадцать один. Ты где находишься?

Сергей тяжело вздохнул и ответил:

— В тюрьме, — и тут же спохватившись, быстро заговорил: — Никому не открывай, никого не впускай. Обо всем узнаешь позже.

Он положил трубку, дальше говорить было нельзя, так как Ципко стал проявлять признаки сознания. Он снова охнул и, приподняв голову со спинки кресла, мутными глазами посмотрел на Потапова.

— Приятного пробуждения, дядя, — усмехнувшись, сказал Потапов. — Хотя не думаю, что оно будет для тебя приятным, — помедлив, добавил он.

Он прошелся по кабинету и, открыв дверь в приемную, крикнул:

— Эй, дежурный, тут вашему начальнику плохо стало. Вызвали бы врача, что ли.

Через несколько минут в кабинет Ципко, в котором уже находились два дежурных милиционера, вошел врач и, осмотрев Ципко, дал тому понюхать нашатырный спирт. Едва сознание вернулось к милицейскому начальнику, он исподлобья посмотрел на Потапова и произнес:

— В камеру его быстро!

— Я имею право на звонок адвокату, — произнес Потапов.

— Никаких адвокатов! — заорал Ципко. — В камеру эту паскуду быстро, в одиночку!

Он грохнул кулаком по столу, но тут же схватился руками за виски, в которых отозвалась острая головная боль.

— Вот, черт! — прошипел он, морщась от боли.

Потом, обведя взглядом оставшихся в кабинете доктора и дежурного милиционера, заорал:

— Пошли все вон отсюда!

* * *

Глеб Панкратов с самого утра находился в машине. Он нашел ее припаркованной в условленном месте, недалеко от Востряковского кладбища. Бросив чемоданчик с аппаратурой на заднее сиденье и положив сумку с автоматом Калашникова в багажник, он уселся за руль и подогнал машину к одному из въездов в Востряковский переулок.

В десять он увидел, как джип Потапова въехал в Востряковский, направляясь на похороны. Когда же там раздалась стрельба, Глеб решил не ввязываться, следуя указаниям Потапова.

«Да и в конце концов, — подумал он, — на кой черт ему такая орава охранников со стволами, если они не смогут уберечь своего шефа от покушения».

Через несколько минут после стрельбы подозрительная белая «девятка» выскочила из Востряковского и помчалась по улице 50-летия Октября. Панкратов даже не пытался запомнить ее номер.

«Наверняка ворованная, — решил он. — Бросят ее через несколько кварталов. А станешь преследовать, еще по тебе саданут из автоматов».

Глеб тронулся с места, когда увидел, что милицейские машины и джипы выехали из Востряковского и поехали в сторону РОВД. От его зоркого взгляда не укрылось и то, что за рулем джипа сидели менты.

— Что же это делается у нас, — усмехнулся он, — пострадавших еще и повязали за то, что они оборонялись?

Впрочем, ментов Глеб не считал даже за людей, поэтому не любил их вдвойне. Исходя из этого, он не слишком удивился, увидев подобное. Как только кортеж миновал его машину, он завел двигатель и тронул с места, поехав вслед за милиционерами и охранниками Потапова. У милиции он увидел, как вывели Потапова, Бойко и его людей.

Приблизительно два часа он сидел в машине, читая журнал, который купил в соседнем киоске. Когда чтение надоело, он пообедал, купив несколько гамбургеров у уличного продавца, сходил за пачкой сигарет, снова почитал. Однако действие затягивалось. Он уже стал беспокоиться.

Каково же было удивление Глеба, когда он увидел, что из милиции выпустили всех, кроме Потапова. Последним вышел Бойко и сел в машину. Они отъехали.

— Вот черт, старый дурень, не сообразил сразу прослушку включить, — выругался Глеб и, развернувшись, открыл чемоданчик, в котором находилась звукозаписывающая аппаратура, способная прослушивать разговоры на расстоянии до ста пятидесяти метров. Он наладил антенну и, активизировав аппарат записи, вставил в ухо маленький наушник, соединенный проводом с аппаратом.

До Глеба донеслись звуки разговора Потапова с каким-то ментом.

— …Вы менее уязвимы и поэтому куда опаснее Брикса, — донеслись до Глеба слова, произносимые ментом.

«Ну надо же, догадался, умник», — усмехнулся Глеб.

Но разговор приобретал явно напряженный характер, и Глеб все внимательнее вслушивался в него.