Читаем Путь наверх полностью

– Я мчался на нем с Эрролом Флинном в день Победы. Мы ехали по шоссе, мощенному японскими трупами. Маунтбэттен, Слим и все прочие следовали за нами на почтительном расстоянии. Бирманские красотки осыпали нас цветами и поцелуями, а братья Уорнер с небес оглашали воздух «Те Deum…»* Мотоцикл чуть не налетел на нас и пронесся у нашего правого крыла на расстоянии какого-то дюйма. Чарлз погрозил ему кулаком.

– Эй ты, сукин сын! – рявкнул он.

– Дальше поведу я,- сказал я.- Стоит тебе сесть за руль, как ты забываешь, что ты уже не на романтичном Востоке, где можно давить прохожих сотнями и отделываться легким предупреждением.

– Нечего сказать, предупреждением.- Чарлз остановил машину и отодвинулся, уступая мне место.- Какой-то кули обошелся мне в целую сотню!

– Бездушный империалист,- сказал Рой.- Вот из-за таких, как ты, мы и потеряли империю.

Трогаясь, я рванул машину, но вскоре приспособился к ней. Рулевое управление оказалось непривычно жестким, но мотор был мощный, и мне доставляло удовольствие вести машину. Чарлз и Рой запели «Там, в Мобиле», я вынул сигару изо рта и подхватил припев:

Там в Мобиле, там в Мобиле.

За здоровье тех, кто пьет, там, в Мобиле, А допив, стаканы бьет…

Я посмотрел на свою сигару и вспомнил, что бросил курить. Во мне поднялось виноватое чувство, но, когда песня была окончена, я снова сунул сигару в рот. Уж слишком она была хороша – не хотелось выбрасывать.

Чарлз хлопнул меня по спине.

– Эти тонкие черты застыли в гримасе страдания. Слеза блестит в этих налившихся кровью голубых очах. Или наша скромная песенка пробудила воспоминания о тех днях, когда вы были безудержным потребителем бриллиантина и никогда не надевали пальто, даже в самые холодные дни?

– Он ведет себя так всю дорогу от Лондона,- сказал Рой.- Готовится стать начальником: дайте срок, и мы уви-

***

* Тебя, бога, хвалим (лат.).

***

дим, как он войдет в роль и какой-нибудь несчастный маленький червяк будет извиваться под потоками его сарказма.

– И вполне возможно, что этим червем будешь ты,- сказал Чарлз.- После обычного вступления, гласящего, что старшие мои сотрудники должны подавать пример младшим, и прочая, и прочая, я перейду к конкретным фактам. «Мейдстоун,- скажу я, слегка рыгая после завтрака в «Савое»,- Мейдстоун, я не могу поверить, чтобы человеку, занимающему такой ответственный пост, не было известно о существовании возрастных лимитов, Меня не убеждают ваши уверения, будто проблемы несовершеннолетних все более усложняются…»

Мы проезжали мимо выгона, и я убавил скорость.

– Вот, например, довольно аппетитная, хотя и несовершеннолетняя девица,- сказал я. Это была черноволосая девчонка, которая спросила у меня, который час, в первый день моего пребывания в Камли.

– Ну и ну! – воскликнул Рой.- Привяжите меня к мачте, сказал Одиссей. Ради такой можно пойти и на десять лет каторжных работ, правда?

Она сидела на траве у дороги и читала журнал. На ней были брюки и красный свитер, плотно облегавший тело. Когда мы проезжали мимо, она посмотрела на нас – Она улыбается тебе,- сказал Рой.- Мы с Чарлзом выступим свидетелями в твою защиту. Сошлись на то, что у тебя потемнело в глазах.

– А грудь словно две половинки яблока! – с мечтательным сожалением вздохнул Чарлз.- Несправедливо устроен мир: в том возрасте, когда девушки такого типа наиболее привлекательны, закон запрещает их трогать. Эта красавица достигла своего расцвета. Теперь она скоро начнет увядать.

Мне вспомнилось заплаканное лицо Элис, ее устало опущенные плечи, когда мы простились на станции, и я рассердился на эту девушку за то, что она молода и свежа, и на себя, за то, что я смотрю на нее.

– Ты стареешь,- сказал я.- Скоро ты начнешь водить в кино маленьких девочек.

– Бесспорно, бесспорно,- согласился Чарлз.- Когда я был в ее возрасте, женщины моложе тридцати лет для меня не существовали. А сейчас я не посмотрю ни на одну старше…- он в упор взглянул на меня,-…двадцати. Ну, самое большее, двадцати одного.

– Вы оба – старые распутники,- сказал Рой.- Давайте выкупаемся перед чаем и смоем все эти нечистые мысли. Где тут лучше всего купаться, Джо?

Мы как раз проезжали мимо дорожки, которая вела к бухте, где мы с Элис купались утром. Это было лучшее место для купанья: весь остальной берег поблизости был каменистый и голый. Но сейчас я не мог допустить, чтобы кто-то осквернил мои воспоминания о том, что происходило в этой бухточке всего каких-нибудь четыре часа назад. Бухта была нашей – и только нашей, а вот коттедж почему-то не вызывал у меня такого ощущения.

– Хорошее купанье примерно в полумиле отсюда,- сказал я, проезжая мимо дорожки.

– Прибавь ходу,- сказал Чарлз нетерпеливо.- Ведь дорога совсем свободна.

Я прибавил скорости и минуту спустя остановил машину в облаке пыли на узкой дороге у мыса, севернее Камли. Оттуда к берегу вела тропинка, и Чарлз с Роем, схватив свои трусы, стрелой помчались вниз.

– А вы разве не идете с нами, Джо? – спросил Рой.- У нас найдутся лишние трусы.