Читаем Путь наверх полностью

Битое стекло, щебень и мусор были давно убраны, обрывки обоев не шуршали на ветру. А в то утро тротуар был огорожен канатом. Зеркало из ванной комнаты, каким-то чудом уцелевшее от взрыва, торчало среди обломков и, сверкая в лучах августовского солнца, насмешливо подмигивало мне, словно оно спаслось ценой жизни моих родителей. Помнится, какое-то мгновение я пытался обмануть себя, сделать вид, будто бомба упала не на наш дом и скоро мы с мамой будем обсуждать случившееся. Дома у нас все с дубовыми дверными наличниками, кружевными занавесками на окнах, с желтыми крылечками и фронтонами из цветного аккрингтонского кирпича (простоит тысячу лет!) и так похожи друг на друга, что в муниципалитете легко могли что-нибудь напутать. Кроме того, фасад здания был аккуратно срезан как ножом, и ничего не стоило допустить, что кто-то из муниципальных чиновников позволил себе просто отвратительную злую шутку – ведь сколько раз мы с Чарлзом приходили к выводу, что у зомби весьма странное предстааление о юморе.

Вокруг стояла обычиая толпа зевак с обычным выражением холодного возбуждения на лицах: любители поглазеть на чужое горе. Я не обратился ни к кому из них. Я чувствовал к ним такую ненависть, что не мог вымолвить ни слова. Я постарался начисто изгнать их из моего сознания. Если бы я потерял власть над собой, это только доставило бы им еще больше удовольствия, лишний раз пошекотало бы им нервы.

Я подлез под канат и поднялся на уцелевшее парадное крыльцо – дверь была распахнута настежь. Я мог бы с таким же. успехом войти в дом в любом месте, где прежде была стена, но в этом было бы что-то оскорбительное – как тушить сигарету о крышку гроба.

– Сюда нельзя! – произнес человек в комбинезоне. Он стоял в противоположном конце комнаты с небольшим красным блокнотиком в руке. Защитный шлем у него был сдзинут на затылок, и из-под него свисала на лоб густая белая грива волос. Усы у него тоже были белые и пышные, На носу – толстые очки в роговой оправе. Он был коренастый, приземистый и стоял, широко расставив ноги, словно пол под ним ходил ходуном.- Уходите – потребовал он.- Эта стена скоро обрушится. Да что вы, никогда не видели разбомбленного дома, что ли?

– Я жил здесь. Это мой дом.

– Тогда простите.- Он снял очки и принялся протирать стекла каким-то лоскутом, и лицо у него сразу обмякло, стало безвольным и домашним.- Ужасное, ужасное несчаетье.- Он покосился на крылышко на рукаве моего мундира.- Но вы с ними сквитаетесь,-сказал он и надел очки, отчего лицо его снова стало решительным.- Да, да, задайте этим сволочам жару! – сказал он.

В самом ли деле он произнес эти слова или мне только показалось? Но так или иначе я запомнил всю его речь от слова до слова. И я отчетливо помню, как он нахмурился и выставил вперед подбородок, стараясь быть похожим на воина с плаката. Фон-то был для этого идеален: вальки для отжиманья белья, выброшенные через кухонное окно, расколовшаяся надвое фаянсовая раковина… Толстый шерстяной носок с заштопанной пяткой выглядывал изпод придавившего его куска штукатурки, а вся посуда, за исключением одной толстой пивной кружки, лежала в осколках, вперемешку с сахаром, сливочным маслом, джемом, сосисками, хлебом и золотистым сиропом.

Отец и мать уже легли спать, когда была сброшена бомба. Сирена провыла сигнал воздушной тревоги, но едва ли они обратили на него внимание. Бомбить Дафтон не было решительно никакого смысла. Смерть для них наступила мгновенно – так по крайней мере заявил Зомби номер Один (в новом костюме и шелковом галстуке у него был необычайно преуспевающий вид), стоя между секретарем муниципалитета и Деловитым Зомби,- все трое составляли как бы скульптурную группу, изображающуго официальное соболезнование. Меня даже угостили виски – торжественно и в то же время словно украдкой, и я едва не расемеялся, когда пил его, потому что внезапно вспомнил, как Чарлз описывал воображаемый тайник муниципалитета – огромный погреб, заполненный бутылками с редкими винами и охраняемый великанами-евнухами с ятаганами наголо. Мною овладело вдруг сумасшедшее желание задать вопрос: по-прежнему ли хранятся тая излюбленные напитки зомби, вроде настойки на крови?