Читаем Путь наемника полностью

— Если человеку удалось вызвать любовь и уважение паладина, это уже говорит о нем с лучшей стороны. Твой рассказ абсолютно правдив и искренен. Я считаю, что даже твое стремление представить все лучше, чем, может быть, оно есть на самом деле, вполне простительно. Ты имеешь полное право видеть все происходящее именно так. Мне, кстати, не было известно, что он призвал маршалов обратно в свои владения. Если он оказался способен признать собственные ошибки, что ж… вероятность того, что он окажется на троне этого королевства, будет меньше пугать меня. И все же я не могу сказать, что уверена в нем полностью. Мне мало того, что будущий правитель Лионии не служит в открытую темным силам.

— Позволю себе напомнить, что Кьери также посвящен в рыцари Фалька, — сказал Алиам Хальверик. — Я имею в виду, что его посвятили и приняли в рыцари. Но сам он не давал обета, не приносил присяги и никогда не носил ни на одежде, ни в виде медальона эмблемы ордена. Сейчас, спустя много лет после того посвящения, я могу лишь порадоваться такому решению, казавшемуся мне тогда непродуманным. Кьери не пришлось отступать от данного ранее обета, чтобы присягнуть на верность Геду.

— Он не приносил присяги, — возразила Пакс.

— То есть как? Да нет, наверняка он поклялся в верности небесному покровителю воинов Геду, восстановив отношения с этим в высшей степени достойным орденом.

Пакс отрицательно покачала головой:

— Нет, мой господин. Об этом он говорил с Верховным Маршалом в моем присутствии. Он всегда приветствовал то, что Тамаррион принадлежала к ордену последователей Геда, но сам ни при ее жизни, ни сейчас не давал клятвы верности этому святому. Он сказал Верховному Маршалу, что всегда чувствовал себя не вправе связать себя такой клятвой, словно предполагая, что в будущем ему предстоит принести единственную, самую главную в жизни присягу.

Глаза Госпожи Леса засверкали, она вся подалась вперед.

— Он так и сказал? Паксенаррион, постарайся вспомнить слово в слово все, что он сказал Верховному Маршалу.

— Он сказал, что судьба сводила его с представителями достойнейших воинских орденов — последователей Фалька и Геда. Жизнь и отношения с близкими людьми подталкивали его к тому, чтобы вступить в то или иное братство. Но от этого шага его всегда удерживало внутреннее ощущение, что такая клятва будет дана им не от чистого сердца. В свою очередь, Верховный Маршал передала своим маршалам, что она удовлетворена объяснениями, данными герцогом, не настаивает, чтобы он принес присягу ордену, и не будет уговаривать его сделать это.

— Вот как…

— Но какое это имеет значение? — спросила Пакс, в изумлении видя, какое впечатление произвели ее слова на эльфийскую королеву.

— Я сама пока не уверена. Если это значит то, что может значить… — Госпожа вновь улыбнулась и покачала головой:

— Вы можете подумать, что я нарочно говорю загадками, в полном соответствии с тем, как описывает нас, эльфов, людская молва. Но дело в том, что у меня самой нет ничего, кроме намеков и догадок. Но если… и я прошу запомнить, что я сказала «если»; так вот, если отказ Кьери Пелана дать клятву верности какому-либо воинскому ордену связан с сохранившимися в нем остатками воспоминаний об истинном его происхождении и предназначении, то… возможно, при определенном стечении обстоятельств эта память может быть в нем восстановлена.

— Но ведь правители Лионии могут принадлежать к ордену Фалька. По крайней мере, мне об этом говорили.