Читаем Путь. Начало полностью

Теперь наконец человек отвлекся от разглядывания красоты за иллюминатором и полностью сосредоточился на звуке. Пока был слышен только шум. Но не тот белый шум, который бывает в радиоэфире. Совершенно иной. Как будто он имел естественное происхождение. Примерно такой звук можно услышать, если приложить большую ракушку к уху, с единственной лишь разницей в том, что в ракушке он равномерный, а сейчас он искажался, меняя свою частоту и тональность. Внезапно Странник почувствовал, что как будто что-то услышал, но очень далеко, вернее даже глубоко. Словно звук шел не снаружи, а изнутри него самого. Странник чувствовал, что он резонирует с этим шумом, и чем больше резонанс, тем разборчивее, хоть и незнакомые, но все же слова.

— Оуши. Зуанна.

— Что? Повторите! — человек замотал головой, пытаясь справиться со странным ощущением.

— Оуши. Зуанна! — уже чуть разборчивее, но все равно, как будто из глубин, произнес голос.

— Кевин. Ты можешь это усилить? И перевести. Я ничего не понимаю.

— В эфире только шум. Нечего усиливать.

— Ты не слышишь? Вот! Прямо сейчас! — взволнованно проговорил Странник, одновременно пытаясь прислушаться к сообщению, — Они говорят… Что-то вроде: «Оуши. Зуанна».

— Это неожиданная информация. Сообщение служит неким ретранслятором. Я попробую наладить связь используя новые данные.

— Но что оно значит?

— Ничего. Подобные сообщения оставляют на старых частотах вещания радиостанции, что бы слушатель мог перейти на новую частоту. Это — ретранслятор. Перехожу на нужную частоту. Усиливаю.

Теперь Странник явственно услышал чей-то голос, и он точно исходил снаружи.

— Хорошо. Но я все равно не понимаю этот язык. Ты можешь перевести?

— В процессе.

Странник, нахмурившись, стоял рядом с креслом пилота, выслушивая поток слов, значения которых он не понимал. Ему не нравилось оставаться в неведении. Это была достаточно ироничная мысль, учитывая то, что он до сих пор не мог вспомнить даже своего имени.

— Приветствую, наджи.

Человек мгновенно изменился в лице.

— Наш народ рад встречать вас в наших небесах.

— Что значит «наджи»? — обратился Странник к Кевину.

— Нет точного перевода. Вероятней всего это местное обращение.

Мужчина молча кивнул головой и продолжил слушать.

— Ожидайте и скоро мы свяжем вас с вашим координатором.

Голос замолчал и через несколько секунд сообщение начало повторяться.

— Чего мне ожидать, Кевин? — пока сообщение повторялось, Странника захватывали неприятные чувства. Он совершенно ничего не знал о представителях данной планеты.

— У меня нет информации о данном виде. Лишь вырезки из устаревшей золторианской сети, которые не дают четкого представления о населении планеты.

— Ну давай что есть… — почесав затылок протянул Странник, но его перебили, не дав закончить фразу.

— Приветствую, наджи.

Это был другой голос. И он явно ожидал ответа.

— О! Приветствую…

— Не беспокойся. Тебе не о чем переживать, наджи. Мы не желаем тебе зла. Просто назови цель своего визита.

Странник был слегка сбит с толку таким изобилием такта у говорящего, но все же постарался ответить беспристрастно, — Ну… - человек оглядел кабину, и вспомнив, что он на борту исследовательского судна неуверенно ответил, — Можно сказать, исследовательские цели. Я… Изучаю разные народы и…

— Я чувствую сомнение в твоем голосе, наджи. Не волнуйся. Возможно, сама судьба привела тебя сюда, как знать. У вас есть разрешение на посадку. Пересылаю координаты на ваш корабль. Я встречу вас лично. Иста, наджи.

Канал связи закрылся, оставив Странника в ступоре. Встряхнув головой, он отвел взгляд в сторону. В кабине висела тишина. Произошло что-то странное, но человек не мог этого до конца уловить. Затем он сел в кресло пилота, взмахнул рукой и смущенно пробормотал:

— Ну что… У нас есть координаты. Ты знаешь, что делать, Кевин.

— Как скажешь, Странник.

* * *

— Иста, наджи, — с этими словами бледный палец отпустил кнопку коммуникатора.

— Совет Наджи’е не ошибся, допустив его к нам? А если это машины? — бледная, казалось хрупкая, женщина с плотными волосами пепельного цвета, которые вели себя, будто бы находились в невесомости или в жидкости, с почти выцветшими глазами, и роговицей лилового цвета, медленно зашла за спину мужчины в одежде, отличавшейся, пожалуй, на два тона, от тона его кожи. Волосы мужчины были того же пепельного оттенка и тоже как будто плыли в воздухе, но во отличие от прически женщины, не пытались «сбежать» с его затылка, им не хватало длины. Лицо его, цвета окружающего зала, когда он повернулся к женщине, не выражало почти ничего, кроме некоторого подобия скорби. Казалось, это его естественное выражение лица. Он поднял взгляд своих таких же лилово-выцветших глаз на женщину:

— Ничего не бойся, наджи. Это не машины.

— Тогда кто это? — спрашивала женщина, и голос ее отразился гулким, как будто подводным, эхом от стен зала.