Читаем Путь на острова полностью

На палубе «Небесного странника» не развернешься, слишком она мала. И все же мы смогли найти себе пятачок между кормовой надстройкой и открытой лючиной трюма.

На мостике нес вахту навигатор Брендос, за штурвалом стоял Энди Ансельм, ну а сам Лард дежурил у кабестана. Лючина же открыта потому, что в трюме возятся Аднер с Родригом, пытаясь установить железяки, изготовленные кузнецом в Твендоне.

У Аднера что-то не получается, хотя он и старательно делает вид — все в порядке, и вопрос только во времени. Я пару раз спускался в трюм, наблюдая за его работой, но, если честно, так ничего и не понял, хотя Аднер старательно мне все показывал:

— Вот сюда мы установим один л» хасс, — объяснял он, — а вот сюда второй. Отдельного привода на них пока не будет, и управлять ими нужно прямо из трюма. А уже потом можно вывести тяги и на палубу, чтобы каждый раз не спускаться вниз.

Я с умным видом кивал, соглашаясь с ним, хотя попробуй тут разберись со всеми этими шестеренками, штангами и прочими приводами.

— Ну что, капитан, отдышался? — вернул меня к действительности голос Аделарда. — Продолжим.

Лард взялся за мое обучение всерьез, он вообще шутить не умеет. И вот уже который день гоняет меня до седьмого пота.

Нет, кое-что я умею и сам, благодаря Энди Ансельму. Энди хоть и законченный разгильдяй, но ножами владеет отменно, причем сразу двумя. Это искусство у них семейное, передающееся из поколения в поколение. Он-то и обучал меня владению складным матросским ножом еще в те времена, когда мы оба еще служили на «Орегано». Причем, по его словам, я действительно смог добиться немалых успехов. Не думаю, что он сильно мне льстил, тут ведь еще многое и от таланта учителя зависит, Энди же он, несомненно, дан.

Ну а Аделард Ламнерт взялся научить меня обращению с мечом.

— Я дам тебе необходимые азы, капитан, — сказал он. — Мастером за короткий срок ты не станешь, но в нужный момент они смогут спасти тебе жизнь.

Вот и продолжаться наши с Родригом занятия с самого отлета из Твендона, благо, ему есть что показать и чему научить.

И потому:

— Не наклоняйся вперед — равновесие потеряешь. Ноги, следи за ногами, ты должен научиться делать вот так.

И Аделард, несмотря на свои огромные размеры, переступал очень грациозно, как будто танцевал затейливый танец — попробуй-ка за ним повтори. Но, по крайней мере, есть чем отвлечься от тех грустных мыслей, что так назойливо лезут в голову.

* * *

Берег показался утром пятого дня полета. По правому борту проплывал остров с высоченной горой посередине. Такой высокой, что ее макушки не было видно из-за облаков.

Это Сивон, его ни с чем не спутаешь, в этой части Срединного моря он единственный, а значит, мы вышли к нужному нам месту.

Вообще-то еще вчера мы могли взять курс строго на запад, прямо на нужный нам Опситалет. Но дело в том, что по пути попадалось обозначенное на карте одно поганое местечко, так называемая «ловушка». Посовещавшись с навигатором Брендосом, мы решили пройти его севернее. Обойти его с юга получился бы короче, но ветер дул именно южный, менять направление, судя по всему, он не собирался, так что наше решение было вполне разумным.

— Поравняемся во-о-он с тем мысом, правь прямо на берег, — указал я Энди Ансельму.

— Есть, капитан!

Голос Энди показался мне чересчур энергичным, и я взглянул на него с подозрением: не хватало еще, чтобы он начал меня подбадривать, сам справлюсь. Да и не так уже остры воспоминания об исчезновении Николь. Хотя лучше вообще не вспоминать.

Вскоре должна открыться бухта Жемчужная. Очень красивая бухта, с высоты похожая на половинку жемчужной раковины.

Почти идеально овальной формы берег с золотистым пляжем, упирающимся в зеленое буйство джунглей. Ласкающая пляж пенистая полоска прибоя, дальше, там, где глубины еще нет, идет светлая полоса, и уже потом вода становится темно-темно синей. Левый мыс высокий, скалистый, а противоположный зарос густой растительностью. Эта бухта — одно из самых красивых мест, если не самое красивое, что я видел в своей жизни. А вот жемчуга, несмотря на всю похожесть залива на раковину, здесь нет, слишком уж резко приходит глубина.

— Капитан!

«Ну что такое, Энди? Твой голос должен быть полным восторга от развернувшейся перед тобой красоты. А не таким, каков он у тебя есть — недоуменным».

Я неспешно обернулся, чтобы посмотреть на то, что вызвало его недоумение, озадаченность, удивление. Будь его голос хоть толику тревожным, конечно бы я сделал это значительно быстрее, а так!.. Нашел взглядом то, что привлекло его взгляд. В глубине бухты, приоткрывшись из-за мыса, на золотистом песке пляжа виднелся летучий корабль.

До него было далековато, и я в очередной раз пожалел о том, что зрительная труба у меня — не работы Древних, а самая обычная. Причем с довольно мутными линзами. И через нее только и удалось разобрать, что корабль двухмачтовый.

«Пираты?» — переглянулись мы с Энди.