— Богдан, ты совсем ополоумел! Как же князь будет в стороне от городских дел? А кто будет защищать наших купцов? Мы везем товары и за море, и к ромеям. А по пути с нас дерут большие пошлины, из-за чего товар становится невыгодно продавать.

— Вот князь пусть и воюет подальше от города, — сказал Богдан.

— А если морские разбойники вернутся? Кто будет защищать город? — спросил Лисий хвост.

— А сами справимся: как освободились, так и защитимся! — крикнул Богдан.

— Так же, как ты в прошлом году без боя сдал город врагам? — ехидно спросил Лисий хвост.

Спор прекратил вбежавший на площадь человек. Это был Ратиша. Раздвигая плечами толпу, он приблизился к лобному месту и громко всполошенно закричал, обращаясь к Гостомыслу, так чтобы его слова слышали все.

— Князь — беда! Морские разбойники стоят лагерем на Неве! Собираются идти на нас.

Гостомысл шагнул вперед:

— Враг у ворот! Надо выходить в поход самим, пока разбойники снова не напали на нас. У нас времени два-три дня, а тут идет спор, быть ли мне здесь князем или нет. Если народ не принимает меня князем, то я уйду Но, с другой стороны, я не могу бросить свой народ в беде. Я не знаю, что мне делать.

— Хватить спорить! — с яростью крикнул Лисий хвост. — Кроме Гостомысла некому нас защитить! А то, что у него малая дружина, так поможем — дадим людей и корабли!

Предложение Лисьего хвоста понравилось всем, и писцы записали волю народа, — Гостомыслу и его потомкам остаться навеки князьями словенскими.

Результатами вече Гостомысл был доволен: народ подтвердил его права, и при этом ему не пришлось подтверждать данные старшинам обещания. Это давало ему свободу действий.

Глава 16

— Князь, о каком походе ты говорил? — спросил Стоум Гостомысла, когда они вернулись во дворец.

Вернувшись во дворец, Гостомысл сразу отправился в кладовую для хранения запаса оружия.

Раньше благородные дубовые стены этой длинной комнаты были завешены оружием, доспехами, и знаменами. Теперь стены выглядели пустынно, — что не взял князь Буревой в поход, разграбили разбойники. А запас оружия, что привез с собой Гостомысл, был невелик.

В пустой комнате алое знамя с триглавом гляделось торжественно, но сиротливо.

Гостомысл снял со стены меч в простых кожаных ножнах. Вынул меч из ножен, примерил его по руке и заметил:

— Однако тяжеловат меч.

— Среди дружины найдутся богатыри, которым меч будет по руке, — сказал Ратиша.

— Дурак, — беззлобно проговорил Гостомысл, — у дружинников имеется свое оружие, а это оружие в запасе, если придется собирать войско. Поэтому оружие должно быть по руке любому. Не можем же мы набрать в войско только силачей?

— Ну да, — согласился Ратиша. — Но войско можно будет вооружить копьями и топорами.

— Можно. Но все равно мал у нас запас оружия, — сказал Гостомысл и бросил быстрый взгляд на Стоума, который терпеливо ожидал ответа Гостомысла на свой вопрос. — Что ты спросил?

— Князь, о каком походе ты говорил на вече? — спросил Стоум.

— А-а. — Гостомысл отдал меч и ножны Ратише, и тот вернул меч в ножны и повесил его на гвоздь на стене.

— Снимите с меня доспехи, — сказал Гостомысл.

Ратиша приоткрыл дверь, и в комнату вошли слуги, ответственные за хранение оружия, и стали помогать снимать доспехи: Ратиша снимал с князя доспехи и передавал их слугам, а те раскладывали доспехи по предназначенным им местам.

— Через три дня выходим в поход на разбойников, — сказал Гостомысл как о деле давно решенном, освобождаясь от последней накладки.

Стоум изумился:

— Какие разбойники? Зачем?

— Чтобы первыми напасть на них, — сказал Гостомысл.

Стоум всплеснул руками:

— Князь, да с чего ты взял, что разбойники собираются снова напасть на город? Многих из них побили горожане, и их конунг Готлиб едва утек от нас. Одно дело пугать горожан опасностью, а совсем другое дело и в самом деле воевать. Дружина у нас мала, и то почти одна зеленая молодежь. Запаса оружия нет. Казна пуста. Мы не готовы воевать.

— Все это я уже слышал от кого-то совсем недавно, — сказал Гостомысл.

Встряхнул руками, разминая их. Поглядел на пальцы и сказал:

— Умыться хочу.

— От кого слышал? — спросил Стоум.

— Как от кого? Не это же ли Богдан утверждал? — сказал Гостомысл.

— Князь, но это и в самом деле так — мы не готовы в поход, — сказал Стоум.

Гостомысл сел на лавку и помял покрасневшие полосы на руках. Стоум присел рядом.

— В спешке слишком сильно затянули ремни, — сказал Ратиша.

— Доспехи уже маловаты, — пожаловался Гостомысл.

— Я закажу кузнецам для тебя новые доспехи, князь, — сказал Ратиша.

Слуга принес медный таз и кувшин с водой. Таз он поставил на скамейку, а кувшин продолжал держать в руке. Впрочем, кувшин у него забрал Ратиша.

— Иди принеси князю свежую рубаху, — приказал он слуге и, держа наготове кувшин, обратился к Гостомыслу: — Князь, позволь я тебе полью?

— Налей в таз, сам умоюсь, — сказал Гостомысл.

Ратиша вылил воду из кувшина в таз, и Гостомысл опустил руку в воду. Рядом встал слуга, с рушником наготове.

— Холодная вода, — фыркнул Гостомысл.

— Может, приказать принести горячей воды? — спросил Ратиша.