Читаем Путь марсиан полностью

Разъяренный, он выбежал из комнаты, предоставив жене самой отыскивать в газете, что могло так его взволновать.

В баре «У Боба» на Пятнадцатой улице обычно в любой час полно народу, но в утро, о котором идет речь, здесь было всего четверо-пятеро плохо одетых мужчин, теснившихся вокруг дородного и важного Питера Кв. Хорнсвогла[4], бывшего конгрессмена. Питер Кв. Хорнсвогл, по обыкновению, ораторствовал. И тема, опять-таки по обыкновению, была связана с его деятельностью в Конгрессе.

— Помню, аналогичный случай имел место в Конгрессе, когда я выступил против этого аргумента со следующим возражением: «Достопочтенный джентльмен из Невады в своем заявлении упускает из виду один весьма важный аспект проблемы. Он не учитывает, что в интересах всех американцев срочно заняться машинками для снимания кожицы с яблок, так как, джентльмены, эти машинки определяют будущее плодоводства в целом, а плодоводство, в свою очередь, является основой всей экономики великого и славного народа Соединенных Штатов Америки». — Сделав паузу, он одним глотком отхлебнул полпинты пива и торжествующе улыбнулся. — Не побоюсь сказать, джентльмены, что палата представителей бурей оваций ответила на мою речь.

Один из слушателей восхищенно покачал головой.

— Надо же так здорово трепать языком! Вы настоящий сенатор!

— Да, — поддержал бармен. — Просто стыд, что на последних выборах вас провалили.

Экс-конгрессмен передернулся и с большой важностью начал:

— Мне известно из достоверных источников, что в этой избирательной кампании подкуп достиг беспрецедентн… — Он внезапно умолк, задержав взгляд на газетной заметке в руках одного из своих слушателей. Он вырвал у того газету и в полной тишине прочитал сообщение. Когда он снова обратился к аудитории, глаза его горели. — Я должен покинуть вас, друзья мои. Срочное дело призывает меня в муниципалитет. — Он перегнулся через стойку к бармену и понизил голос до шепота: — У вас не найдется двадцати пяти центов? Я обнаружил, что по забывчивости оставил свой бумажник у мэра. Деньги я вам, конечно, верну завтра же.

Сжимая отданный ему неохотно четвертак, Питер Кв. Хорнс-вогл покинул бар.

В маленькой, темной комнатушке где-то в нижнем конце Первой авеню Майкл Мэгер, больше известный полиции под выразительной кличкой Майк-Стрелок, чистил свой надежный револьвер и бубнил лишенную мелодии песню. Дверь скрипнула, и Майк обернулся.

— Это ты, Слэппи?

— Да. — В комнату боком протиснулся сморщенный человечек.

— Я принес тебе вечернюю газету. Копы все еще думают, что та кража — дело Брэгони.

— Да? Ну и хорошо. — Он снова склонился над своим револьвером. — Что еще новенького?

— Какая-то тетка, рехнувшись, покончила с собой. А больше ничего. — Он бросил Майку газету и вышел из комнаты.

Майк откинулся назад и лениво полистал газету. Один заголовок показался ему любопытным, и он прочел короткую заметку. Кончив читать, он отшвырнул газету, закурил и погрузился в раздумье. Потом встал, отворил дверь.

— Эй, Слэппи, поди сюда! Дело есть.

Уолтер Силс был пьян от счастья. Гордый, как индюк, он важно расхаживал по лаборатории, упиваясь только что обретенной славой. Юджин Тэйлор, и сам не менее счастливый, сидя наблюдал за ним.

— Как ты себя чувствуешь, став знаменитым?

— Как миллион долларов; именно за такую цену я продам секрет металлического аммония. Отныне я буду пожинать плоды.

— Предоставь практическую сторону мне, Уолт. Я сегодня же свяжусь со Стэйплзом из «Игл-стил». Он хорошо тебе заплатит.

В дверь позвонили, и Силс кинулся открывать.

— Уолтер Силс здесь живет? — Посетитель был крупным мужчиной с надменным лицом и злыми глазами.

— Я Силс. Вы ко мне?

— Да, меня зовут Дж. Тсрогмортон Бэнкхед. Я представляю «Экми хромиум» и «Силвер плэйтинг корпорэйшн». У меня к вам небольшое дельце.

— Прошу, прошу! Это Юджин Тэйлор, мой компаньон. Вы можете говорить при нем.

— Отлично. — Бэнкхед тяжело опустился на стул. — Думаю, вы догадываетесь о причине моего визита.

— Наверно, вы прочли в газете о металлическом аммонии.

— Вот именно. Я пришел поглядеть, существует ли это открытие в действительности, и, если да, купить его.

— Можете убедиться сами, сэр. — Силс подвел магната к контейнеру, наполненному аргоном и содержавшему несколько граммов аммония. — Это металл. А вот здесь, справа, у меня окись, которая, как ни странно, оказалась более металлической, чем сам металл. Ее-то газеты и назвали «суррогатом золота».

Тревога, охватившая Бэнкхеда при виде этой окиси, никак не отразилась на его лице.

— Дайте-ка ее сюда, — сказал он.

— Не могу, мистер Бэнкхед, — покачал головой Силс. — Это первые в мире образцы аммония и его окиси. Они пойдут в музей. Если угодно, я без труда сделаю для вас такие же.

— Вам придется это сделать, если вы рассчитываете на мои деньги. Вы даете мне доказательства, и я покупаю ваш патент за… ну ладно, за тысячу долларов.

— За тысячу! — в один голос вскричали Силс и Тэйлор.

— Очень приличная цена, джентльмены.

— Миллион — вот приличная цена! — возмутился Тэйлор. — Это открытие — золотая жила.