Читаем Путь марсиан полностью

— И тем не менее в некоторых случаях хранить тайну просто необходимо.

— Безусловно. Так в чем же заключается очередной секрет?

— Существует… или, по меньшей мере, есть надежда создать защиту от атомной бомбы.

— Это и есть ваш секрет? Да ведь такую новость следует немедленно сообщить всем людям!

— Послушайте, доктор Блуштейн. В данный момент эта возможность существует только на бумаге. Все равно как формула E mc2 может не иметь никакого практического значения. Мы вселим в души людей надежду, а потом будем вынуждены ее отнять. С другой стороны, если станет известно, что мы практически изобрели защиту, у кого-то может возникнуть желание начать и выиграть войну еще до того, как эта защита будет введена в действие.

— В последнее верится с трудом. Однако я вас отвлек. В чем суть этой защиты, или вы уже и так сказали мне слишком много?

— Нет, мне разрешено рассказать вам все, что потребуется — Рэлсон нам совершенно необходим, и как можно быстрее!

— Ну, тогда давайте рассказывайте. Я тоже буду знать секрет, совсем как член кабинета министров.

— Вам и так уже известно больше, чем большинству из них. Послушайте, доктор Блуштейн, я постараюсь все объяснить вам на непрофессиональном языке. До некоторых пор военная наука одинаково развивала как оружие нападения, так и оружие защиты. Так продолжалось до изобретения пороха. Потом защита взяла свое. Средневековый рыцарь в доспехах превратился в нынешнего человека, который спрятался в танке, место каменного замка занял бетонный бункер. Одно и то же, только степень поражения другая.

— Прекрасно, вы все отлично объяснили. Но с изобретением атомной бомбы степень поражения увеличилась на много порядков, не так ли? Тут для защиты потребуется нечто большее, чем сталь и бетон.

— Верно. Только мы не в состоянии построить стены нужной толщины. И у нас кончились материалы необходимой прочности. Значит, следует забыть о стенах и материалах. Если атакует атом, в качестве защиты нужно выставить тоже атом. Мы используем саму энергию — силовое поле.

— А что такое, — мягко спросил Блуштейн, — силовое поле?

— Мне бы очень хотелось рассказать вам. Сейчас это лишь математические выкладки. Энергия может быть направлена таким образом, что образуется нематериальная стена инерции — так утверждает теория. На практике мы не знаем, как это сделать.

— Вы пытаетесь создать стену, сквозь которую невозможно проникнуть? Даже атомам?

— Даже атомным бомбам. Единственное ограничение — количество направленной энергии. Можно предположить, что силовое поле не пропустит и радиоактивное излучение: гамма-лучи будут от него отражаться. Мы мечтаем о создании защитных экранов над всеми городами; в обычной ситуации на поддержание такого поля потребуется минимальная энергия. Гораздо важнее другое: на распознавание коротковолнового излучения уйдут лишь доли миллисекунды; ну, скажем, если потребуется засечь массу плутония, соответствующую атомной боеголовке. Все это теоретически допустимо.

— И вам необходим Рэлсон?

— Потому что только он в состоянии быстро решить практические вопросы — если это вообще возможно. Сейчас каждая минута на счету. Вы знаете, в какое время мы живем. Атомная защита должна появиться до того, как начнется атомная война.

— Вы так уверены в способностях Рэлсона?

— Как ни в чем другом. Это удивительный человек, доктор Блуштейн. Он всегда оказывается прав. Никто не знает, как ему это удается.

— Нечто вроде интуиции, не так ли? — На лице психиатра появилось беспокойство. — Мышление, выходящее за пределы обычных человеческих возможностей. Верно?

— Я не буду делать вид, что понимаю, как он добивается подобных успехов.

— Дайте мне поговорить с ним еще раз. Я сообщу вам о результатах.

— Хорошо, — Грант встал, собираясь уходить, Затем, словно вспомнив что-то, добавил: — Должен предупредить, доктор: если в самое ближайшее время вы не добьетесь существенного улучшения, комитет намерен забрать у вас Рэлсона.

— И попытать успеха с другим психиатром! Если у них именно такие намерения, я не буду препятствовать. Однако ни один квалифицированный специалист не пообещает вам быстрого выздоровления.

— Мы скорее всего прекратим попытки его вылечить, а просто вернем на работу.

— Этого я и боялся, доктор Грант. У вас ничего не выйдет. Только погубите Рэлсона и все.

— Мы в любом случае вряд ли сумеем добиться каких-нибудь положительных результатов.

— А так остается какой-то шанс, верно?

— Надеюсь. Кстати, я бы попросил вас не упоминать о том, что мы собираемся забрать доктора Рэлсона.

— Обещаю, и спасибо за предупреждение. До свидания, доктор Грант.

— В прошлый раз я вел себя как дурак, не правда ли, доктор? хмуро спросил Рэлсон.

— То есть вы не верите в то, что говорили мне тогда?

— Верю! — Хрупкое тело Рэлсона задрожало от напряжения. Он метнулся к окну, и Блуштейну пришлось развернуть свое кресло, чтобы не потерять пациента из виду. Окна защищали надежные решетки. Рэлсон не мог выпрыгнуть. Стекло было небьющимся.

Темнело, на небе появились первые звезды. Рэлсон долго смотрел на них, потом повернулся к Блуштейну и ткнул пальцем в сторону звезд.