— К тому же темный цвет старит — вы что, не знали? Вероника сейчас не думала о волосах. Мысли ее были целиком заняты завтрашним отъездом. Шевалье должен зайти сюда еще сегодня, чтобы поцелуями подтвердить свои намерения. Нужно как следует подготовиться, это ведь не обычная поездка… нужно заплатить Нинон, договориться насчет квартиры. Может быть, шевалье пошел к родителям, может быть, он наконец отважится им сказать? Боже, а если он забыл? В их союзе за соблюдением сроков следила Вероника. В путь они должны были отправиться с постоялого двора «У императора» в Сент-Антуанском предместье. Вероника решила в любом случае туда поехать.

Волосы высохли, и Вероника велела зажечь вторую свечу. Взяв оба подсвечника, подошла к трюмо. Волосы при свете свечей казались черными как смоль, но, приблизив лицо к зеркалу, она увидела, что они цвета прошлогодних каштанов.

Когда женщина меняет цвет волос, это знак, что она начинает новую жизнь.

4

Встреча людей, намеревавшихся отправиться за Книгой, состоялась первого сентября на постоялом дворе под Парижем, в Сент-Антуанском предместье. Трактир назывался «У императора», хотя, наверно, никто из останавливавшихся в нем, а возможно, и сам хозяин уже не помнили, почему его так назвали. Это было полудеревянное-полукаменное строение с небольшой галереей, на которой стояли два стола. У одной из стен пирамидой были уложены пустые бочонки из-под вина, и как раз между ними и высоким развесистым каштаном остановился экипаж Вероники. Со двора видна была городская застава: беспорядочно разбросанные деревянные домишки, давно забытый позорный столб и церковь, которая, быть может, уже мнила себя парижской. В восточной части небесного свода разгоралось солнце, тени ложились еще по-летнему резкие, и тем не менее все окрест подернуто было выцветшей серостью конца лета. Пахло тысячелистником, иссохшей землей и отдохнувшими за ночь лошадьми.

Вероника приехала в собственной карете, которую ей подарил шевалье. Теперь, поджидая его в тени каштана, она рассеянно поглядывала на игравшего во дворе с собакой подростка. Вероника была слишком возбуждена, чтобы на чем-либо сосредоточиться. Ум ее был занят созданием картин ближайшего будущего. На каждой из них она видела себя со стороны; так иногда бывает в сновидениях: мы остаемся собой, однако наша личность условна и изменчива — вон тот, напротив меня, это тоже я. Вероника видела себя черноволосой молодой девушкой. Эта девушка ждет любовника, который вскоре станет ее супругом. Она взволнована, щеки ее горят. Наконец подъезжает карета, золоченая и сверкающая; принадлежит она отцу шевалье, очень важной персоне. Из кареты выходит, нет, выскакивает шевалье д'Альби в темном камзоле с белоснежным жабо. На его лице восхищение, знакомое Веронике по проведенным вместе ночам. Губы прохладны и нежны. Он целует ей руку; затем следует поцелуй в уста. Они пересаживаются в его карету, лошади трогают. Сундуки. Нужно еще перенести сундуки, ведь там подвенечное платье. Картина как бы перемещается назад во времени: сейчас оба сундука привязывают к экипажу шевалье. Путешествие долгое, но картины проплывают перед внутренним взором Вероники со скоростью горного ручья. Вероника видит вереницу ночей в гостевых комнатах придорожных трактиров — ночей, согретых жаром двух обуреваемых желанием тел. Она также видит дни, до краев заполненные дивными пейзажами, которые не могут быть реальными, ибо Вероника не знает иных пейзажей, кроме улиц Парижа. И наконец она видит венчание: ступени какой-то испанской церкви, белое платье, украшенное атласными розочками. Ее воображение достигает этой точки и, вспугнутое растущим возбуждением, запутывается в деталях, отказывается двигаться дальше. Пока Вероника ждет жениха на постоялом дворе «У императора», она совершает это путешествие, все более и более сумбурное, много раз. Но вот со стороны Парижа подъезжает карета. Черная и громоздкая. Из нее выходят двое мужчин — однако ни один из них не похож на шевалье д'Альби, отпрыска благородного рода, любовника куртизанки Вероники.

Маркиз и господин де Берль обратили внимание на женщину, сидящую в открытом легком экипаже. Они слегка поклонились ей, направляясь в трактир, где была назначена встреча с шевалье д'Альби. В глазах Маркиза чуть дольше задержалась расцвеченная необыкновенными красками картина: сидящая в густо-зеленой тени дерева женщина в шоколадном платье, в нарядной шляпке медового цвета, из-под которой выбиваются непослушные прядки темных волос. Такого рода картины обычно вешают на стену в столовой или над лестницей: в них не обязательно всматриваться — просто цветное пятно, от которого улучшается настроение.