Читаем Путь крови полностью

Колдмун осматривал спальню, гадая о том, что могло привлечь внимание Пендергаста. Дверцы гардероба были открыты, выставив напоказ вешалки с дорогими изящными платьями. Колдмун перевел взгляд на небольшой письменный столик у кровати, на котором лежали черная сумочка и мобильный телефон Констанс.

– Она не могла далеко уйти, ее телефон здесь, – сказал он и оглянулся на кровать, где лежали два плоских чемодана с монограммами, открытые и пустые.

Он с удивлением наблюдал, как Пендергаст взял сумку из оленьей кожи и вытряхнул ее содержимое на стол, а затем обыскал застегнутые на молнии кармашки.

– Да что происходит-то?.. – начал Колдмун, но Пендергаст прервал его, пробормотав:

– Его здесь нет.

– Кого нет?

– Ее стилета.

– И что?

– Она никогда не оставляет его. Никогда.

– Даже в душе? То есть я не хотел сказать… Послушайте, ее телефон здесь, она никуда не ушла бы без него.

Ничего не ответив, Пендергаст проверил вешалки с платьями, потом выдвинул здоровой рукой ящики шкафа.

Колдмун украдкой посмотрел на часы. Это какое-то сумасшествие. Констанс никогда не уходила далеко без Пендергаста. Должно быть, она в библиотеке, зачиталась. Он замолчал, пытаясь придумать оправдание.

Пендергаст перебрался в спальню, подошел к большему из лежавших на кровати чемоданов и ощупал его крышку в том месте, где молния встречается с искусно прошитой окантовкой. Словно по волшебству из тайника в крышке выскочила золотистая эмалированная коробочка. Пендергаст открыл ее. Выложенная изнутри пурпурным бархатом и разбитая на крохотные отделения, коробочка оказалась пуста.

Пендергаст отпихнул чемодан и захромал к двери.

– Постойте! – крикнул Колдмун. – Пендергаст… Алоизий, что случилось? Мне пора уезжать!

Пендергаст не ответил, и Колдмун поспешил за ним.

– Что за бес в вас вселился?

– Ее камни, – бросил Пендергаст через плечо.

– А что с ними?

– Они пропали.

– Может быть, их украли, – предположил Колдмун, но, даже не успев договорить, понял, что это совсем другой случай: кто мог догадаться, что в крышке чемодана устроен тайник?

– И чем так важны ее украшения? – спросил Колдмун.

– Не украшения, – ответил Пендергаст. – Камни. Они означают для нее намного больше… Мобильный телефон на столе… платья оставлены…

Он вышел из номера, прошел по коридору и торопливо спустился по лестнице.

В вестибюле, охваченный дурными предчувствиями, Пендергаст сорвался на неуклюжий бег, крайне опасный для человека, недавно перенесшего тяжелое ранение. Торопясь за ним, Колдмун ощутил, как тень этих предчувствий опустилась и на него самого… Особенно после того, как Пендергаст распахнул дверь, ведущую в подвал, и пропал из виду на нижних ступенях лестницы. Забыв про самолет, про поджидающий возле отеля «Убер», Колдмун помчался следом. Его сердце забилось чаще, когда он понял, куда направляется Пендергаст.

Еще пробираясь по темному подвалу, Колдмун услышал беспорядочное потрескивание. В воздухе висел едкий дым, наполненный запахом расплавившегося пластика и сгоревших проводов. Когда он миновал последние препятствия и юркнул в тайную комнату, где стоял прибор, дым стал еще гуще.

В комнате было удушающе жарко. Из-за густого дыма Колдмун ничего не мог разобрать. Он закашлялся и попытался разогнать дымовую завесу руками. Воздух чуть расчистился, и проступили очертания обстановки. Черная пелена все еще поднималась из вентиляционных отверстий в стенках прибора. Из передней панели торчали два обгоревших и дымящихся стальных стержня. Колдмун догадался, что это потрескивал, остывая, перегоревший прибор.

Его взгляд упал на ручку управления. Она была повернута до отказа: дальше первой отметки, дальше второй и даже той настройки, которую установил Эллерби, когда по неосторожности вызвал эту жуткую тварь. Кто-то настроил машину на критическую мощность: то ли для того, чтобы навсегда вывести ее из строя, то ли просто хотел в последний раз ею воспользоваться. Этого Колдмун не знал. Но прибор работал далеко за пределами своих возможностей и теперь не многим отличался от кучи железа.

Быстро оглядев комнату, Пендергаст подошел к ближайшему рабочему столу и взял с него хрустящий конверт без марки. На глазах у Колдмуна он дрожащей рукой надорвал конверт, вытащил единственный лист бумаги и прочитал. Через минуту рука его опустилась, письмо выскользнуло из онемевших пальцев и спланировало на пол.

– Пендергаст! – окликнул напарника Колдмун.

Но тот не шевельнулся и не отозвался на его голос. Колдмун опустился на колено и поднял письмо. Там было короткое послание, написанное элегантным женским почерком: