Читаем Путь хунвейбина полностью

Например, все те две недели, которые я жил в Лондоне, по телевидению рассказывали о греховном падении одного министра из правительства тори. Надо было видеть этого министра! С такой внешностью впасть в грех весьма непросто. Плешивый, пузатый, очкастый, короткорукий… Так или иначе, под него легла его секретарша, об этом узнали добрые люди – и донесли информацию до общественности. Общественность, понятное дело, начала негодовать. И это - женатый мужчина, отец двоих детей! Министр! Консерватор! Член партии, которая отстаивает семейные ценности викторианской эпохи! Какой ужас! Телевидение показывало семью министра. Грустные белесые дети – они узнали, что их отец – не тот, за кого себя выдавал, они верили в него, а он их обманул. Плачущая бесформенная жена в очках - и в страшном сне ей привидеться не могло, что человек, которому она подарила лучшие годы, так коварно обманет ее! Что ей делать теперь?! Что будет с двумя малышками? «Бедняжка!» - кудахтали тетушки на ток-шоу. Показывали и самого преступника. Вот кадры из семейного архива – он, тряся пузиком, играет с детьми в гольф. А вот он уже после того, как добропорядочная Англия узнала о его грехопадении: министр, уже бывший, конечно, выходит из автомобиля под вспышки фотокамер – ему стыдно. Он подвел правительство, поставил под удар партию консерваторов, обманул семью. Так жить нельзя! Он сам написал прошение об отставке. Надо ли говорить, что прошение удовлетворили.

И, конечно, - падшая женщина. Прическа, как у пуделя. Нижняя челюсть выпирает вперед. На вид ей лет тридцать с небольшим. Осуждает ли она себя? Конечно. Она просит прощения у жены министра и надеется на понимание: она тоже жертва, ее совратили…

И в той же Англии, в то же время – в июле 1992 года - по вечерам шла передача для инвалидов-гомосексуалистов. Передача весьма откровенная, смотреть ее сложно. Я понимаю, что все имеют право на счастье. Но все же зачем показывать, как горбатые мужчины с укороченными конечностями занимаются петтингом?

Англичане, объяснил мне Дейв, женятся поздно. А до создания семьи предпочитают придерживаться «серийной моногамии» - то есть сходятся на время, живут семейно, не изменяют друг другу, а потом – расходятся. Не важно, сколько у тебя было партнеров до свадьбы, важно, чтобы ты не изменял им.

Наши польские товарищи о серийной моногамии и не задумывались. Они просто радовались жизни. Полячки редко посещали семинары, предпочитая сидеть в университетском баре с кавалерами. Правда, рыжая нудистка хранила верность Петру. Она выглядела очень гордой, понятное дело – девушка лидера. Правда, Петр не долго пробыл революционером, через полгода после конференции «Марксизм-92» он вышел из группы «Интернациональный социализм» и стал помощником депутата Сейма от социал-демократической партии. Но тогда Петр, как говорится, зажигал! Его речи были одна революционнее другой, он на неплохом английском выступал почти на каждом семинаре, был в центре внимания. А самки любят альфа-самцов…

В честь окончания конференции «Марксизм-92» где-то на юге Лондона, в коттедже, где остановилась польская делегация, была организована вечеринка. Перед этим была небольшая демонстрация в центре Лондона – но она на меня не произвела впечатления.

Мы с Дейвом немного опоздали и пришли, когда официальная часть закончилась, все тосты в честь социализма и рабочей солидарности были сказаны, и началась пьянка. Во внутреннем дворике стояли батареи из ящиков с вином и пивом. Из-за жары все быстро опьянели. Крис Харман стоял рядом с приспособлением для барбекю. Я поздоровался с Крисом и его пакистанкой и отошел, дабы не попасть в неловкое положение еще и здесь.

- Ты стал свидетелем настоящей английской пьянки! – подбадривал меня Дейв.

В туалет, который находился на втором этаже, было не пробиться, потом выяснилось, что человек из Германии уснул на горшке. Может быть, пьянка и была типично английской, но главными героями вечеринки стали поляки. Вскоре они переместились в комнаты – и заскрипели кровати.

Лишь товарищи из Турции чувствовали себя чужими на этом празднике жизни. Они сидели на внутренней лужайке с удрученным видом. В Турции им приходится действовать в почти подполье, и они не привыкли смешивать дело и развлечения. Из окна высунулась почка, прикрывая груди левой рукой, правой она помахала кому-то на лужайке. По правде сказать, я так и не понял, что хотели доказать поляки своим поведением? Что в Восточной Европе люди по части секса более продвинутые, чем обитатели Запада? Не знаю. Но со стороны это выглядело пошловато. Рядом с нами в НАТОвской куртке сидел один поляк небольшого роста и курил трубку. Это был один из создателей польской группы «Интернациональный социализм», но находился он в тени яркого Петра.

- Наши девушки ведут себя как курвы, мне очень стыдно, Дмитрий, - он хорошо говорил по-русски. – Они вернутся домой, и забудут о социализме, рабочем классе, им это ничего не нужно. Зачем Петр их взял с собой? Товарищи, наверное, думают, что наша группа – агентство секс-туризма.