Читаем Путь к сердцу. Баал полностью

Либо на Танэо, либо обратно в Город – только в Город не с Баалом (не нужны ей ни его деньги, ни документы), а самостоятельно, пешком. Дорогу найдет, все начнет с нуля, сама, все сама, – но это вариант «Б». Вариант «А» ей хотелось притворить в жизнь больше, но для этого требовалось одно условие – чтобы открылась дверь в подвал.

Откроется та или нет, Алька собиралась проверить сразу же после того, как зальет шипящее на сковороде мясо водой и оставит его тушиться, переключив плиту на малый огонь.

Дверь открылась.

Не сама, а с помощью кончика ножа, которым удалось отодвинуть язычок замка.

А впереди ждала неизвестность. Что, если Портал окажется невидимым? Или же настроенным только на одного человека – хозяина? Или для прохода через него нужен будет код, которого у нее нет? Или она вообще его не найдет, так как тот будет оформлен в виде шкафа, зеркала или другого предмета мебели?

В голову лезли дурацкие мысли.

Чтобы прогнать их прочь и не терзаться понапрасну, она просто толкнула дверь.

И почти сразу же почувствовала вибрацию – не звук, который можно услышать ушами, а нечто невнятное, ощутимое кожей, сродни беспокойному в теле зуду.

Он стоял в самом центре полутемной комнатушки: с виду дверь, только внутри рамы-косяка не деревянная преграда, а светящееся марево; по стенам плавали отсветы – вход на Танэо.

Почувствовав секундную дурноту – напугавшись, что скоро придется делать туда шаг, – Алька попятилась задом и вывалилась из комнатушки. Шатаясь, взобралась по лестнице, отправилась проверять мясо.

Вернулась позже – полная решимости, со сжатыми губами, вспотевшими ладонями и холодным от горя сердцем. Осмотрела сложенные у стен вещи: мечи, щиты, кольчуги, наплечи – чего-то просто коснулась пальцами, что-то попыталась поднять; в опасной близости вибрировал Портал.

Большой меч она с собой не понесет – даже от земли его оторвать не сможет, не говоря уже о «вскинуть над головой», – и потому возьмет самый маленький. Кольчугу не решится – чужая, – щитом пользоваться все равно не умеет. Наплечи ей не нужны, шлем большеват.

Вот и все.

Завершив осмотр, она вновь поднялась наверх, в последний раз проверила мясо, вышла на улицу, уселась на теплые ступени крыльца.

Над двором висел туман. Как и тогда, в самый первый день, когда она только здесь появилась. Тогда, помнится, мир казался другим – опасным, но интересным, а, главное, нужным ей.

Теперь все изменилось.

Ее трясло не то от страха, не то от неизвестности – Аля пыталась успокоить саму себя: она ведь может никуда не ходить. Может, сидя здесь, дождаться Баала, получить на руки документы о своей новой личности, запастись деньгами и свободой и… отправиться заново покорять мир.

Мысли об этом казались ей безликими, чужими.

Не отправится – знала. Не забудет его и возвращаться тоже не захочет.

А на Танэо идти страшно. Портал ведет на Равнины, а там кошки, там страшные плосконосые существа с зубами – ее там порвут. Может быть. А, может, ее защитит Дея, – если помнит о ней, если заботится.

Если Дея вообще существует.

Здесь, на Уровнях, Альку ждала известная судьба: она всю жизнь будет искать его – своего демона. Будет надеяться случайно встретить его снова, будет страдать, никого к себе не подпустит – такая уж родилась. Однолюбка.

В родном же мире она никого не будет искать – наоборот, заживет тихо, попробует выяснить, действительно ли таких девчонок, как она, предают стражницы, попытается отыскать правду и справедливость, дойти, если придется, до самого верха. Там у нее в запасе будет меньше времени, чем здесь, ну да ей хватит – она свое-молодое уже отжила, отлюбила.

Вспомнилась бабушка – ее счастливое с дедом фото.

А после всплыло в памяти знакомое лицо, а следом мысль о том, что все могло быть иначе.

И снова закапали на юбку обиженные горькие слезы.

Выходить решила сразу после обеда – побоялась, что в Равнинах стемнеет. До того зашла в чужую спальню, отыскала теплые штаны, натянула на себя. Подвязала поясом, болтающиеся штанины подвернула – получились эдакие колокола с вставленными в них ножками-спичками.

Теплее, чем в любой юбке, и это главное. Отыскала и тонкую кофту, одела ее поверх блузки. После положила в небольшую заплечную сумку плотно завязанный в целлофан контейнер с едой, бутылку воды, заткнула за пояс пистолет – главный козырь против равнинных мутантов. Долго пыталась вспомнить, сколько в обойме патронов (ей ведь говорили), но не вспомнила, а как выяснить, не знала – придется проверять на месте.

Обулась в свои же поверх носок босоножки, долго стояла во дворе, прощаясь, смотрела на недостроенный сарай.

Полдень давно перевалил в ранний вечер; пора – двинулась обратно в хижину, заторопилась вниз по лестнице.

* * *

Зантия включала телевизор крайне редко – мнительно полагала, что шум-таки может привлечь в домик незваных гостей (мало ли, что там говорит Комиссия про щиты?), – но сегодня не удержалась – в шестичасовом выпуске программа обещала показ «Танцев под куполом».