Читаем Путь к счастью полностью

Одно слово, а сколько в нём может быть боли, злости, порой и ненависти. И не только по отношению к другим людям, но и к себе. Эта та эмоция, которая преследует меня, вот уже два года моей жизни. От неё не избавиться, не скрыться. Она будто въелась в меня, проросла, пустила свои корни, и я никак не могу вырвать её, избавиться.

Сейчас же я ощущаю щемящее чувство сожаления о том, что мне не встретился Рома раньше. Мне жаль, что мы встретились только сейчас. Бывает, что ты чувствуешь человека на энергетическом уровне, вот так и с ним. Я чувствую связь между нами. Может всё, что со мной произошло не случайно? Не стащил бы этот козлина у меня деньги, я не пошла бы в полицию, и мы не встретились бы с Ромой. Вздрагиваю, даже думать об этом не хочу. Если бы мне предложили пульт времени, с которым я бы могла вернуться и предотвратить тот варварский грабёж, и цена всему этому Рома, я бы отказалась, оставила всё как есть. Хрен с ними, с деньгами.

Улыбаюсь. Мы с Ромой на одной волне, рядом с ним я не просто получаю удовольствие от общения, я будто меняюсь с ним. Раскрываюсь как женщина.

Я очень хочу построить здоровые отношения, без ревности, скандалов, в моём ещё случае без грабежей.

Нервный смешок срывается с губ. Смотрю по сторонам, нет ли по близости прохожих, а то подумают, что я совсем уже крышей поехала.

Даже представить не могу, чтобы Рома вот так же обворовал девушку, мать своего ребёнка. А потом ещё ломился к ней домой и устраивал истерические шоу программы.

Нет, он не такой человек, не способен Рома на такие подлости.

От размышлений меня отвлекает звонок мобильного, это еще кто?

— Да, слушаю, — стараюсь говорить спокойно, хотя от каждого незнакомого номера уже трясти начинает.

— Журавлёва Ирина Андреевна? — уточняет приятный мелодичный женский голос.

— Да, — хмурюсь, это еще кто.

— Вас беспокоит следователь по вашему делу, Малинина Ксения Павловна. Вам удобно разговаривать?

— Здравствуйте, да удобно.

— Я хотела бы пригласить вас в отдел завтра в 18:30 на очную ставку с Манукян Сергеем Суреновичем. Ваше присутствие обязательно. Я бы сказала, оно необходимо.

Лихорадочно соображаю брать ли с собой Матвея, а если нет, то с кем его оставить. Думаю, этот разговор будет не пятиминутный. Вспоминаю истерику Сергея и его угрозы о том, что хочет забрать ребёнка. Следом приходит понимание, что ребёнка я брать не хочу. Но и не пойти я не могу. Блин.

— Да, я буду.

— Хорошо, тогда завтра в 18:30 я буду вас ждать, в дежурной части. Скажите, что вас вызвала следователь Малинина, они вас пропустят через проходную, второй этаж, кабинет 218.

— Запомнила.

— Тогда, всего доброго.

— И вам.

Смотрю на погасший экран телефона, на Матвея и думаю, как поступить.

Набираю номер, если бы не обстоятельства не позвонила.

— Да, говори.

— Привет мам, не отвлекаю?

— Что ты хотела, Ира? — с подозрением спрашивает мама, словно просто так я ей никогда не звонила. Хотя если подумать, доля правды есть в её словах, после наших многочисленных ссор я стала звонить намного реже.

— Мам, меня к следователю вызывают на очную ставку с Сергеем. Мне нужно там быть обязательно. А Матвея я брать туда не могу. Ты сможешь приехать, посидеть с ним?

Молчание.

Я даже подумала, что вызов сброшен, телефон проверила, но нет. Видимо мама сильно так призадумалась.

— Да, я смогу. Во сколько тебе нужно быть у следователя? — выдыхаю.

— В 18:30.

— Я приеду в 16:00, как раз электричка хорошая будет.

— Спасибо.

— Мне не нужны твои спасибо. Плюнь этому аферисту в рожу, и скажи, что это лично от меня, — улыбаюсь.

Уверена будь она там, так бы и сделала. Она может. И поругаться, и даже подраться, и такое было в её жизни. Мама очень вспыльчива. Мы и правда не похожи по темпераменту, я всё же в папу, спокойнее, мягче.

— Тогда, до завтра.

— Угу. Все Ира, мне некогда, я мыло варю, — отключилась.

Вот это да, теперь у нас мыловарение. Каких хобби только не было в маминой жизни, думаю она уже перепробовала всё, что только можно.

Остаток дня пролетает быстро, я занимаюсь ребёнком, круговорот дел в моей жизни не изменен. Замечаю за собой, что постоянно смотрю на часы. Жду встречи с Ромой.

Сейчас меня переполняет душевный подъём, я в предвкушении нашей встречи, пальчики на руках снова немеют.

На вечерней прогулке мы долго разговариваем, обсуждаем всё на свете. Рома рассказывает про жуткий случай, из-за которого он сорвался от меня. Я же посвящаю его в свои ближайшие планы на завтра.

— Ты не трясись только. Я понимаю, тебе страшно, ты нервничаешь, но, Ира, это никак не должно сбить тебя с толку. Большой ошибкой будет если ты начнёшь путаться в показаниях, датах.

— Да, поняла, я сделаю всё, что от меня зависит. Если бы ты был рядом… — говорю с надеждой, или с мольбой. — Мне было бы спокойней.

— Понимаю, — кивает. — Я буду рядом, обещаю, — сжимает меня в объятиях. — Но не могу пообещать, что ты увидишь меня, я могу быть в соседнем кабинете.

— Хорошо, главное рядом.