Читаем Путь к миру (СИ) полностью

— Я… я мало что понимаю… но… — Эмико на миг замолчала, в её голову пришло очередное потерянное воспоминание из далёкого детства. Воспоминания, связанные с родителями и их рассказами о своём прошлом. — Мои родители были теми, кто воочию видели разрушение Узушио. Они видели войну, видели смерти и кровопролитие… Отец мне рассказывал, что война — это позор и проклятье людей… Но неужели из-за того, что Наруто джинчурики, сразу две деревни решили начать войну? — Эмико подняла взволнованный и немного напуганный взгляд на старика.

— Твой отец действительно прав, — Джирайя медленно подошёл к ней, его тяжёлый и умудрённый взгляд встретился с синими глазами Эмико, и девушка невольно отвела их в сторону. Джирайя будто смотрел ей в саму душу. — Война — это позор и проклятье всего человеческого рода. У войн много причин, но война неизменно отнимает множество невинных жизней. Льются реки крови… В войне нет ничего хорошего, Эмико.

На миг воцарилась тишина, в голову Эмико одно за другим начали приходить воспоминания. Девушка упала на колени, пальцами схватившись за голову и едва не выдирая волосы с корнем. Она видела смерть отца, затем смерть своего матери, не чувствуя слёз на щеках. Она видела всех, кто погиб от её руки за всё это время. Лицо каждого. Кровь каждого. Жизнь каждого, кого он убила. И осознание стольких тяжёлых грехов давило на душу юной куноичи, заставляя плакать лишь сильнее. Джирайя с искренним сожалением смотрел на неё, теперь понимая, что этой девочке пришлось пережить не меньше, чем его крестнику.

— Но ради чего это насилие? Ради чего люди убивают? Ради чего они прославляют смерть и разрушение? — Эмико сжала пальцы в кулаки, невольно вспоминая то, через что довелось пройти. — Почему они забывают о любви и сострадании? Почему они обесценивают то, что бесценно — саму жизнь? И ведь… — она медленно расправила кулаки, её руки слабо задрожали. Пронзительный взгляд синих глаз был направлен на них. Эмико чувствовала странное и до ужаса отвратительное тепло на своих руках. Она чувствовала кровь убитых на своих руках. — И ведь я… я такая же, как и они… Я столько жизней отняла ради мести, о которой ничего не помню… Скольких же я убила, сколько ненависти принесла в этот мир? — горячие слёзы рассекли щёки девушки, хрустальные капельки упали на раскрытые ладони.

Подул тихий ветерок, коснувшийся расплетённых волос Эмико. Девушка подняла широко раскрытые глаза на Джирайю, и старик невольно вздрогнул, видя этот взгляд, пропитанный скорбью и презрению к себе.

— Вот, от чего хотел отгородить меня Наруто… каждое убийство, каждая смерть, каждая капля невинной крови — делает этот цикл ненависти лишь дольше… — её руки по-прежнему тряслись, слёзы текли по щекам в три ручья. — Скажите, Джирайя-сама… почему в этом мире столько зла, и мы неосознанно тянемся к нему? Почему мы убиваем подобных друг другу, и даже не сожалеем о содеянном?

— Зло — это плата за свободу выбора, данного самими небесами… — Джирайя вновь заглянул ей в глаза. Девушка отвела взгляд в сторону, не решаясь посмотреть на мужчину. Шелковистые волосы Эмико медленно развевались на поднявшемся ветру. — Лишь ты властна выбирать, что будет жить в твоём сердце. Зло не сильнее добра, нет, но легче. И потому многие отдают свои души ему, когда встают на перепутье двух дорог… Нам часто приходится марать руки, но есть те, кому противно это, а есть и те, кто живёт лишь кровопролитием…

— О чём вы? — подрагивающим голосом спросила у него куноичи.

— Думаю, в жизни каждого человека однажды наступает момент, когда ему приходится делать кардинальный выбор, от которого будет зависеть его дальнейшая судьба, — пояснил ей Джирайя. — Пути зла манят и зазывают своими лживыми наветами. Но знаешь, зло по своей природе таково, что зачастую уничтожает само себя. Путь зла — это стезя непременной погибели, Эмико. Добро же всегда вознаграждается… Для многих людей смысл имеет лишь смерть, они полагают, что жизни равны лишь перед ней, и ничем более, но это ложное понимание. Каждый равен в том, чтобы иметь право существовать… Равен выбирать, как ему жить. Тропы зла легче, но ведут к погибели. Тропы добра трудны, но вознаграждаются любовь и состраданием. Дают то, что многие сочли за слабость…

— Но… могу ли я искупить свою вину? — в глазах Эмико вспыхнули крохотные огоньки надежды. Слишком сильно устало её сердце от того мира, в котором она жила прежде. От всех этих смертей, убийств и крови. — Могу ли я хоть как-то смыть их кровь со своих рук?