Читаем Путь к империи полностью

До середины XVII столетия они овладели Мореей и Кандией. Италия, раздираемая революциями, часто меняла властителей, но Венеция, все время независимая и свободная, никогда не признавала чужеземной власти. Ей удавалось постоянно ускользать от порабощения владетелями полуострова.

Венеция является торговым портом, расположенным лучше всех других портов Италии. Товары из Константинополя и Леванта прибывают туда самым коротким путем – по Адриатическому морю; оттуда они расходятся по всей Верхней Италии до Турина, по реке По и по всей Германии, поднимаясь по Адидже до Боцена, откуда шоссе ведут в Ульм, Аугсбург, Мюнхен и Нюрнберг. Венеция – это морской порт Верхнего Дуная, По и Адидже.

Природа предназначила ему быть складочным пунктом Леванта, Италии и Южной Германии. До открытия мыса Доброй Надежды Венеция вела торговлю с Индией через Александрию и Красное море, поэтому она боролась с Португалией, чтобы перехватить ее морские пути. Она снарядила значительный флот в Красном море и соорудила арсенал, бассейны пресной воды и склады припасов около Суэца. Остатки их еще видны у «Моисеевых источников». Однако португальцы разбили этот дорого стоивший флот, а анархия, в которую впал Египет, окончательно закрыла этот путь для торговли с Индией.

Лагуны образуются водами Пьяве, Бренты и Ливенцы; они сообщаются с морем тремя большими проходами: Киоджийским, Маланокко и Лидо.

Верховная власть со времени уничтожения демократических учреждений в 1200 году перешла к аристократии из нескольких сотен фамилий, записанных в Золотую книгу и располагавших почти 1200 голосами в Большом совете. Население венецианских областей равнялось 3 миллионам человек, расселившихся вокруг Венеции в очень богатых плодородных областях: Бергамо, Брешиа, Кремона, Виченца, Падуя, Полезина, Тревиза, Бассано, Кадоре, Беллуно и Фриуль (материковая часть Италии), в Истрии, Далмации и Бокка-ди-Каттаро, на берегах Адриатического моря и, наконец, на Ионических островах.

Ее территория примыкала на севере к главному хребту Юлийских Альп, от реки Адда до реки Изонцо. Эта горная цепь повсюду непроходима для гужевого транспорта и образует границу со стороны Германии. Через нее можно перевалить только по трем проходам, а именно: по Тирольскому, Каринтийскому и Карниольскому шоссе. В 1796 году эта республика находилась в полном упадке и была только тенью былой Венеции.

Три поколения сменились, не ведя войны. Один вид ружья заставлял трепетать этих недостойных потомков Дандоло, Зено, Морозини. Во время войны за австрийское наследство и войн 1733 и 1740 годов они терпели с трусливой покорностью издевательства и оскорбления австрийских, французских и испанских армий.

Венецианский военно-морской флот состоял из двенадцати 64-пушечных кораблей, стольких же фрегатов и большого количества мелких судов, достаточных, чтобы вселять уважение варварийским пиратам[66], господствовать над Адриатикой и оборонять лагуны. Армия силою в 14 000 человек состояла из итальянских полков, набранных на материке, и словенских частей, набранных в Далмации.

Храбрые и очень преданные республике, последние имели то преимущество, что являлись чуждыми материку и по языку и по нравам. Участие в управлении республикой принимали только фамилии, занесенные в Золотую книгу. Сенат состоял исключительно из них, так же как советы, Коллегия сорока и другие руководящие органы. Это возбуждало недовольство материкового дворянства, среди которого было большое число богатых, именитых и могущественных фамилий.

Попав в подчинение, лишенные всякой власти, они не имели никакого влияния на дела и питали сильную зависть к господствующей знати. Они происходили частью от древних кондотьеров, древних подеста[67] или других лиц, игравших большую роль в республиках своих городов; предки их после долгого сопротивления Венеции оказались в конце концов жертвами ее политики. К зависти и ненависти, которые им внушала форма государственной власти, примешивалось также старательно подогревавшееся старинное желание мести.

Простой народ материковых владений в целом тоже был недоволен; наиболее значительная часть его держала сторону своего дворянства. Но венецианская знать, владевшая поместьями и предприятиями почти во всех провинциях, имела там и своих приверженцев. Духовенство не пользовалось уважением и почетом в этой республике, которая давно уже освободилась, насколько это было возможно, от влияния папы на светские дела.

II

В 1792 году державы коалиции предлагали Венеции принять участие в войне. По-видимому, этот вопрос не вызвал серьезных дискуссий в Сенате: единодушный вотум был за нейтралитет. Эта республика была настолько удалена от театра войны, что считала себя непричастной к французским делам. Когда граф де Лилль искал убежища в Вероне, Сенат дал ему позволение проживать там только с согласия Комитета общественного спасения, предпочитавшего видеть графа в Вероне, чем в каком-либо другом месте.