Читаем Путь к Эвенору полностью

Нет, на самом-то деле они не нарушены. Они просто... чуть-чуть свихнулись. Они действуют не как везде, и есть еще куча других, которых вам попросту не воспринять. Так что вам придется довериться мне — там. Как мы доверяемся тебе здесь.

Один мой старый приятель всегда говорил: все, чего хотят от мужчин женщины, — ненавязчивое главенство. Он не был знаком с Андреа. И с Тэннети. И с Эйей. Да и с моей женой тоже, коли на то пошло. Про Джейни я вообще молчу.

М-да. Закон Словотского номер какой-то: «Если общее правило ни к кому не подходит — значит, ты что-то упустил». Дорию, быть может? Или Доранну?

— В данный момент, — продолжала Андреа, — тебе придется довериться моему суждению о том, нужна или не нужна сейчас магия. Вопросы есть?

Ответа моего она ждать не стала. Запустила пальцы в кошель, вытащила пригоршню пыли и, швырнув ее в воздух, пробормотала пару невнятных слов. Нелегко избавиться от старых привычек: я, как всегда, попробовал разобрать их и, как всегда, не только не понял, но тут же и забыл.

Пылинки превратились в точечки слепящего света, потом потемнели до красноты — и продолжали гаснуть, пока от них не остались лишь темные крапинки у меня в глазах.

Энди замерла. Глаза ее были прикрыты, губы медленно шевелились. Прохожие косились на нас и обходили стороной. Обычный люд — я не исключение — старается держаться от работающего мага подальше.

Наконец она открыла глаза.

— Все в порядке; он нас ждет. Войдем.

— Гм... А могу я узнать, что это такое было?

— Ну, первое — просто поиск ловушек. Что до второго... — Она улыбнулась. — Старый маговский трюк. Каждое заклинание, как известно, — это набор звуков, каждый из которых стоит на точном, именно ему отведенном месте. Ну вот, наговариваешь заклинание почти до конца, а последние несколько созвучий оставляешь невыговоренными. Вроде как собираешь машину, вставляешь ключ зажигания, но не поворачиваешь его. А потом, когда тебе нужно, договариваешь заклинание до конца. — Она помахала пальцами. — И пожалуйста. Из твоих пальцев бьет молния или что там еще происходит.

— С моих пальцев молния никогда не ударит — хотя порой мне этого бы очень хотелось. — Я старался говорить спокойно и дружелюбно, но тон ее мне не понравился. Было в нем что-то смертоносное, темное. Я взял ее за руку. — Прости, подруга, но ты кое-что упустила из виду. Мы тут не затем, чтоб драться с местным магом.

Она возвела глаза к небесам:

— Я знаю. Глупый. Я вовсе не собиралась входить в лавку Ревнора, держа недостроенное заклинание у него — да и у себя — над головой. Это было бы недружелюбно. Я была занята тем, — тут губы ее растянулись в весьма завлекательной улыбке, — что глотала собственные слова. Понял? Она потрепала меня по плечу. — Ты занимайся вынюхиванием, а магию оставь мне.

Она прошла за гардины; я двинулся следом.

Когда-нибудь мне повезет и я войду в лабораторию мага, где будет освещение, как в библиотеке, чистота, как в «Макдоналдсе», и стерильный запах, как в больнице.

Сегодня мне не повезло.

В мастерской Ревнора воняло, как в раздевалке спортсменов, — старой грязью, несмытым потом и ножным грибком. Ф-фух!

Нет, то, что обо мне говорят, — правда, но я не тупица. Просто я еще в школе решил, что играть в футбол — отличный способ платить за учебу, не прорезая в кармане Стаха и Эммы кровоточащую четыре года дыру. То, что я делал на площадке, было всего лишь работой. Не более того. Вонь застарелого пота не вызывает у меня ностальгии. Слишком много времени я провел в раздевалках на Той стороне, чтобы скучать по их аромату.

Освещалась мастерская двумя чадящими свечками, вставленными в настенные подсвечники с отражателями. Даже не заговоренной сталью. Тусклый свет озарял маленькую комнатушку с рабочими столами вдоль стен и дверью в дальнем конце, открытой в непроницаемый мрак.

Снаружи был жаркий полдень — здесь же царила сырая прохлада.

Покачав головой, Андреа прошла к одному из столов, взяла небольшую — с кулак — медную плошку и принюхалась.

— Мирт, корица и конопля? Даже так? Я разочарована. — Она повернулась ко мне. — Я никогда не любила приворотных зелий, но если уж делать, то делать. Просто повысить либидо — едва ли то же самое, ты согласен?

Ей не ответили.

— Ох, умоляю, — сказала Андреа пустоте и фыркнула. — Мне известно, что ты здесь, точно так же, как тебе — что здесь я, и по той же причине. Ауру, знаешь ли, не спрячешь. Ты ведешь себя глупо, раздражаешь моего телохранителя. Я бы не хотела злить его — подозреваю, что и ты тоже.

В проеме дверей возник бронзовокожий полубог. На голову выше меня — а я не из низеньких, — с плечами, которые, казалось, вот-вот разорвут его мантию мага.

— Ничего подобного я не делал, — возразил он. У него оказался раскатистый баритон, хотя и достаточно мягкий, чтобы быть певучим. — Просто заканчивал дела в задней комнате... — Он сцепил руки и вежливо поклонился. — Меня зовут Ревнор. Добро пожаловать в мою скромную мастерскую.

Андреа наклонила голову в ответ:

— Зови меня Лотана, хотя это не мое имя и никогда им не было.

Он протестующе вскинул руку и попытался искательно улыбнуться.