Читаем Путь к «Энергии» полностью

— Через полчаса зайди, — ответил он по телефону. Через полчаса захожу.

— Извини, что раньше не получилось. Я хотел тебя спросить, куда я попал? Как устроена ваша организация? Что-то я не могу понять.

Вкратце рассказываю Б. И. Губанову о нашей структуре. Многое для него — откровение.

— Ты сможешь изобразить все, что рассказал, на бумаге?

— Да.

— Но я прошу и выразить свое мнение о предлагаемой структуре, чтобы дела пошли активнее. Кем ты сейчас работаешь?

— Заместителем начальника проектного отдела.

— Будешь у меня замом?

— Это теперь невозможно.

— Почему?

— Три месяца назад мой отдел передали в подчинение Юрию Павловичу. И теперь только с его разрешения я могу давать согласие.

— Хорошо. Этот вопрос я беру на себя. А ты не дергайся и не суетись. Я скажу, когда надо. Я поговорю с Семеновым и Глушко.

Был поздний вечер. Время около 9 часов. Тогда я и не предполагал, что окончание моей работы в это время будет нормой в течение последующих десяти лет.

Разработчики, начавшие проектирование ракеты-носителя «Энергия».

А. К. Самохвалова, Р. В. Горбенко, П. В. Цыбин, Л. Е. Кограмова, Б. П. Сотсков, И. П. Фирсов, И. М. Амелин, Р. Д. Долгопятов, В. В. Либерман, В. Н. Соколов, B. C. Михайлов, Б. А. Танюшин, П. И. Ермолаев, В. В. Иваник, В. М. Данилкович, Я. П. Коляко, С. С. Розанов, Е. Л. Горбенко, Г. К. Акимов, В. А. Удальцов, В. А. Высоканов, В. А. Арешкевич, Р. К. Иванов

Много пришлось передумать, прежде чем сделать такой выбор. Из корабельного отдела перехожу в ракетное направление. Вроде и люди все знакомые, но что-то скребет внутри. Ведь приходится оставлять свой отдел.

Но лишь одно подтолкнуло меня к принятию окончательного решения. Это работа над Лунным кораблем. Десять лет было отдано его разработке. Лунник был сделан, прошел полный цикл отработки, даже испытания в космосе. Он был полностью готов к полету на Луну.

Подвела ракета, ведь она ни разу не полетела. Вот и подумалось: еще десять лет отдам орбитальному кораблю, а если впустую?! Если опять не полетит ракета?! Интуиция подсказывала мне, что нужно переходить. Опыта работы достаточно. Но я прекрасно отдавал себе отчет, что моя фигура ничего не определяет, что успех зависит от тех людей, которые уже набили шишки на H1. Недаром говорят, что за одного битого двух небитых дают. Именно разработчики суперракеты H1 могли предусмотреть все непредвиденные обстоятельства, весь комплекс вопросов, решение которых и было ключом к успеху. В. А. Удальцов, Р. Д. Долгопятов, В. В. Либерман, Б. А. Танюшин, П. И. Ермолаев, И. П. Фирсов — именно они потратили лучшие свои годы на создание H1. Тему закрыли, материальную часть списали. А как залечить ту психологическую травму, которую нанесли разработчикам? Ведь нужно начинать все сначала. А как проектировать, не веря в успех? Лет пять потребуется, чтобы перестроиться.

Через несколько дней меня вызвал Ю. П. Семенов и поинтересовался моим мнением о предложении Б. И. Губанова. Что-то ответил. Но в конце концов он дал добро на мой переход к ракетчикам. Так и вернулся опять к тому, чему учили в институте, — к проектированию ракеты.

Придя в КБ, Б. И. Губанов, имея большой опыт в создании боевых ракет, быстро разобрался с техническими вопросами. Внимательно изучил все заложенные решения. К его достоинствам нужно отнести и то, что он не стал пересматривать облик ракеты, а, поверив в нее, стал разворачивать широким фронтом ее производство и отработку.

Обычно новый Главный конструктор вносил изменения в изделие, как бы исторически утверждая свое творчество. Но понимание, что любое изменение затронет не только сроки создания, вызовет сомнения наших смежников, а также уверенность в решениях, заложенных в ракету коллективом Королева, позволили Губанову трезво оценить обстановку и, наверное, побороть ненужное себялюбие.

В мае 1982 г. состоялось мое назначение на должность заместителя Главного конструктора МКС по координации работ и экспериментальной отработке. В результате пришлось начинать эту работу практически заново. Напомню, что при И. Н. Садовском эту функцию выполняло специальное подразделение при Генеральном конструкторе.

Главный конструктор — это хозяин своего изделия, и не иметь информации о его состоянии он просто не имеет права.

Создание советской многоразовой ракетно-космической системы было возведено в ранг национальной задачи. В НПО «Энергия» расширяется самолетный парк для обеспечения оперативной связи с полигоном и многочисленными смежниками. Три самолета «ТУ-134», два «АН-12», «АН-24» и «АН-26» и еще «ИЛ-76». Во Внуково нам была выделена площадка под названием Внуково-3. Командовал всем самолетным хозяйством генерал-полковник М. И. Самохин, пришедший в КБ по личной просьбе С. П. Королева и пользовавшийся огромным авторитетом в летных кругах. Достаточно было одного звонка, и наутро самолет был готов лететь в любую точку Союза.