58. Ребра Каланяна

Генерал Тобриков прервал мои размышления:

– С виду вроде ты не амбал совсем. Но боец. И мстительный. Я слышал, ты умудрился ребра этому Клану Калкану сломать?

Я поправил генерала:

– Каланяну. Четыре ребра. Я не специально. Я спас его.

Это было сущей правдой. Помните, как мы в «Музе» сидели, и Каланян ушел оттуда. Так вот он вернулся сразу. Сказал, что на столе очень аппетитная баранина. И он все-таки хотел бы ее попробовать.

Он начал, отправлял в рот кусок за куском, закатывая от удовольствия глаза, причмокивая и вытирая рот от жира. Неожиданно его чавкание прервалось. Я посмотрел на него и заметил, что его глаза закатились и уж точно не от удовольствия. Он покраснел, потом начал синеть, судорожно махая руками и показывая на горло.

Я понял, что он подавился. Вокруг него суетился и бегал весь клан, Матросов и Вахтанг. Было ясно, что вот-вот из него начнут вытряхивать пищу, которая мешала дышать. Но это могло только навредить. Я резко в прыжке бросился наперерез руке Вахтанга, которой он хотел хлопнуть Каланяна по спине:

– Не так. Ты убьешь его. Отойдите все. Я сам.

Я сзади подхватил Каланяна под мышки, сцепив руки замком под ребрами и резко приподнял, надавив на живот. Изо рта вылетел кусок мяса с торчащей поперек костью. Я посмотрел на Каланяна. Он вроде задышал, но мне показалось, что это еще не все. Тогда я проделал это еще раз. Но поймал его на выдохе. Послышался хруст. Видимо, я не рассчитал своей силы. Любое спасение требует жертв. Плюс одна жизнь, минус четыре ребра. Временно. Так я и сказал Генералу Тобрикову:

– Это старый метод первой помощи. Без всяких приспособлений. На моем счету спасенная жизнь не самого большого друга. Ценой четырех ребер. В итоге этого Каланяна увезли на скорой. Наложили гипс. Зато живой.

Генерал Тобриков посмотрел на меня с уважением:

– Стокгольмский синдром это. Жалость заложника ситуации к тому, кто его в этой ситуации мучает.

Я слышал про этот феномен, но из уст Генерала Тобрикова это прозвучало как-то непонятно и загадочно.

59. Свадьба инноватора

День приезда Маши в Москву выдался очень насыщенным. Я познакомил ее с будущими родственниками. Особенно она приглянулась Дугласу. Он не слезал с ее рук. А она нашла его очень похожим на меня, вернее, на мою фотографию в детстве. Еще бы, мамины гены, а стало быть и мои. Родственные связи и настоящая любовь творят чудеса.

Мы весь вечер обсуждали будущую свадьбу. Решили сделать ее без каких-либо новшеств и придумок: загс, ресторан, фата, смокинг, Булыжник-тамада. Специальный гость – звезда. По этому поводу у генерала…

Стоп. Какой он теперь Бредбери, без одуванчика. Тем более, он вышел в отставку по выслуге лет и совокупности заслуг и отличий при ликвидации чрезвычайных ситуаций. Он решил, что лучшее в дальнейшем течении жизни – всем семейством сосредоточиться на проекте свечного завода в Тихвинке. Семейное предприятие, как в Германии и Швейцарии. Место там и для жизни хорошее: природа, леса, озера, речка. И у него уже есть договоренность с генералом Тобриковым о поддержке сбыта в рамках Ташкентского договора – стран ОДКБ. Василий Евгеньевич сейчас муж моей матери, отец моей сестры, дед моего племянника. Он просто Василий Евгеньевич. Так вот, его предложение по приглашенной звезде было очень неожиданным:

– Мне, знаете, какая песня в самое сердце с юбилея запала?Вот эта, смотрите. Дмитрий Василевский. «Одинокий мужичок за пятьдесят».

Он потыкал в телефоне, заиграла музыка.

– Шансон нужно. Трогательно. Моим ребятам всем нравится. Ну, на крайняк Ирина Круг и Брянцев Алексей. Вдвоем. Я могу договориться. Я на пожар на баню к ней выезжал лично. Так спеть могут.

Эльмира захлопала по коленям руками:

– Пап, ну ты чего. Давай лучше этого. Вая нет фай вая. Клявера. Или как его там. Или еще кого. Тот, который поет: «Женщина, я не танцую». Пап. Мам, ну скажи. И выключи этого мужика. Хотя, так с виду симпатичный. Лысенький. Но старый уже все равно. Леш, ну скажи хоть что-нибудь.

Сидорчук отвлекся от телевизора:

– А, чего, певца. Давайте камеди. Этого, Пако. Или Мартиросяна.

Клара-мама, по прежнему оставалась генеральшей:

– Так! Прекратите истерить. С нашей стороны будет много Васиных коллег, друзей. Люди солидные. Посмотрите, кто у нас сразу после президента в Голубом огоньке пел. Набери Эльмира

Эльмира в поисковике нашла новогоднее обращение президента. Отмотала вперед. Гордо подняв телефон вверх, начала пританцовывать и подпевать:

LOBODA – SuperSTAR

Как всегда, неразлучен ты

С телефонными сучками.

Мне с тобой очень скучно (скучно)

Не такая, как все я.

Stop learning, icon bitch!

Я могу всего сама достичь.

Люди, как люди, низкие старты.

Три к одному, что ты плачешь друзьям.

То, что я виновата, всё – окей.

Зову подруг, прихожу с утра.

Да, мне можно всё!

Я же суперзвезда!

Мама-Клара вырвала у нее телефон. Эльмира надула губки:

– Сами же сказали. Первая песня после боя курантов.

Василий Евгеньевич вытер пот со лба:

– По-моему, провокация какая-то. Информационная диверсия. Надеюсь, малыш Дуглас ничего не слышал.