Он коротко махнул рукой в сторону обломков. Выходка Оппака была не просто нарушением обычаев джао. Дарование бау — право кочена. Разумеется, Оппак мог отказать в нарезке. Но он посмел оспаривать право Плутрака даровать бау, а это было неслыханным оскорблением. Противостояние коченов неизбежно, но оно должно оставаться в определенных границах. Именно для этого в первую очередь существовали Наукра и Свора Эбезона — орудие ее воли, способное действовать не только убеждением, но и силой. Свора обладала весьма широкими полномочиями и никогда не отказывалась ими воспользоваться. Порой Гончие вмешивались, не дожидаясь решения Наукры — особенно когда ситуация была настолько понятной, как сейчас. Высокомерие и наглость отпрыска Нарво вышли за пределы разумного, и никому бы не пришло в голову это отрицать — даже Дэно.

Эйлле посмотрел на город. Завеса дождя превращала зарево над пылающими зданиями в зловещее пятно — оранжевое, как кровь.

Если хочешь приносить пользу — действительно приносить пользу, — ты должен поступать, как считаешь необходимым, и быть готовым ответить за последствия своих действий. Особенно если ты отпрыск Плутрака. Не в обычае Плутрака поддаваться на провокации. Тем более на провокации Нарво. И таких, как Оппак. Едва познакомившись с Губернатором, Эйлле задал себе вопрос: почему Нарво направил его сюда? Ответа на этот вопрос по-прежнему не было.

Кларик склонился, чтобы подобрать обломки бау.

— Простите, сэр.

«Простите»?! Генерал в точности выполнил все, что приказал ему Эйлле, хотя никто не объяснил ему, зачем это делается. Обычно в таких случаях люди не догадываются о скрытых целях командования или ограничиваются смутными догадками.

— Нет нужды извиняться, — успокоил его Эйлле. — Вы не совершили ничего недостойного, Эд Кларик. Это Оппак опозорил себя. Я позабочусь о том, чтобы для вас изготовили новый бау, уже с нарезкой за победу при Салеме. Губернатор не имел права так поступать. Я хочу, чтобы вы знали: вражда между Плутраком и Нарво началась давно, задолго до того, как родился кто-либо из ныне живущих. И рано или поздно это закончится.

— Понимаю, сэр, — отчеканил Кларик, но в его глазах Эйлле заметил тревогу.

Эта тревога оправдана, подумал молодой Субкомендант. По большому счету, Оппак прав. Его приказ допускал несколько вариантов толкования, и Эйлле выбрал именно тот, который провоцировал столкновение. Но иначе нельзя. Выбор действий определяет витрик, он еще важнее, чем логика «раскачивания лодки». Управление людьми требует легкой руки, если мы в дальнейшем рассчитываем на союз. Как именно и каким образом это надлежит делать, остается неясным. Но продолжать по-прежнему — значит не выполнить то, что требует витрик. Витрик, каким его понимает Плутрак, а не Нарво. Эйлле вспоминал события последних дней, и многое вставало на свои места.

Например, китовая охота. Устроив ее, Оппак просто пренебрег обычаями некоторой части туземного населения. У людей даже не было единого мнения на этот счет. Достаточно выбрать другую добычу или другое место — и большинство туземцев вообще ничего бы не заметили. Вместо этого Губернатор спровоцировал акт протеста, подставив под удар не только себя, но и всех, кто был с ним. Приказав в наказание уничтожить Салем, он совершил еще одну ошибку, только усугубив ситуацию. Для начала можно было бы потребовать выдачи мятежников, которые там скрывались. На этот раз потери среди джао оказались еще более высоки, а к ним прибавились бессмысленные человеческие жертвы. Кларик прав: повстанцы заманили нас в ловушку, подумал Эйлле. И это был весьма искусный маневр. Они словно приняли в расчет безрассудный гнев Оппака и сумели предугадать его удар. Если бы Эйлле не поручил бы решить задачу джинау, джао не отделались столь легкими потерями. Конечно, в итоге победа была бы за ними. Но бой оказался бы куда более кровопролитным, как говорят люди. И Сопротивление воспользовалось бы этим, чтобы получить поддержку среди туземцев.

Он снова посмотрел на сломанный бау. Вот так действуют Нарво. И это ведет к поражению. Значит, отпрыскам Плутрака следует выбирать свой путь.

Теперь они схватились в открытую, и исход может быть лишь один. В этом Яут совершенно прав.

Часть 5

ИНТЕРДИКТ [11]

Наставник читал рапорт своего агента на Земле — скорее ради развлечения, чем с какой-то определенной целью. На самом деле, там было просто не о чем читать — ситуация почти не изменилась. И лишь в конце — настоящая новость: краткое сообщение о появлении корабля Интердикта возле узла сети. Наставник уже пересказал содержание рапорта Полномочному представителю Тьюре, умолчав лишь о том, что стояло в самом конце послания. Просто чтобы ее не сердить.

Там было всего три слова: «Самое время выступать.»