Читаем Путь Грифона полностью

– Товарищ Ворошилов! Товарищ Ворошилов, – двумя руками держась за древко свёрнутого и зачехлённого знамени, со слезами на глазах говорил молоденький знаменосец, – знамя ВЦИК у меня. Почётное знамя у меня.

Ворошилов переглянулся с Мининым. Точно так же, как до этого было с Будённым, молча поняли друг друга.

– Вот члену ВЦИК Минину знамя и передай. На хранение, – добавил он. – Обратно в Москву, поди, не повезут? – спросил уже у Минина.

– Видно будет, – забирая знамя, ответил тот.

Подскакал Будённый. Следом – комполка Гриценко полк которого, как и другие части четвёртой дивизии, в происходивших налётах и погромах замечен не был. Оба наблюдали за происходящим разоружением командиров и знаменосцев, не слезая с коней.

– Чего дальше-то делать? – спросил ординарец Хмельницкий.

Все невольно посмотрели на понурый строй «замаранных». Бронепоезда между тем, встретившись, действительно казались железной стеной за строем. Паровозы обоих бронепоездов точно переговаривались вполголоса между собою, попыхивая малыми порциями пара. Казалось, и они решали, что делать дальше… Особисты явно не горели желанием разоружать такое количество отчаянных и скорых на руку рубак. Учитывая, что настоящие разбойники просто не явились на построение, и это являлось для всех очевидным, можно было ожидать и открытого неповиновения людей, не знавших за собой никакой вины. Времени на обсуждение плана дальнейшего разоружения не оставалось. И все это понимали.

– Поступим так, – попытался в очередной раз взять инициативу в свои руки Зведерис, обращаясь к чекистам, – сейчас по два-три человека идёте к каждому полку и начинаете разоружение.

– Ты ещё сам к ним выйди, – бросил с коня Будённый.

– А мы посмотрим, куда ты от них потом бежать будешь, – ухмыляясь, добавил Ворошилов.

– Давайте я, – предложил Гриценко, – меня не тронут. Да и опыт тут нужен. А вы за мной, – обращался он к разоружённым командирам полков. – Может, когда ещё кого разоружать придётся.

– Давай, – то ли приказал, то ли согласился с Гриценко Будённый, которому вместе с ним в семнадцатом году приходилось разоружать корниловцев.

Зведерису не оставалось ничего другого, как промолчать и остаться на месте под тяжёлыми взглядами командования армии. Гриценко, пришпорив коня, быстро поскакал к левому флангу пешего строя. Остановился перед стоящим с краю тридцать первым полком шестой, опозоренной, дивизии.

– Полк, – протяжно скомандовал Гриценко, – слушай мою команду. Командиры эскадронов, – внятно, громко и чётко продолжал он, – по моей команде пятнадцать шагов вперёд. Шагом… марш!

Командиры эскадронов неожиданно чётко выполнили его команду. Гарцуя на своём вороном коне, Гриценко кратко и не так громко скомандовал только командирам:

– Командиры эскадронов, кругом!

Пять командиров эскадронов чётко выполнили команду и замерли лицом к строю. Гриценко спокойно проехал между ними и строем. Говорил только комэскам:

– Личное оружие на землю рядом с собой. Будете принимать оружие бойцов – следите, чтоб не валили в одну кучу. Вам потом обратно раздавать. Оружие должно лежать в ряд, – распоряжался комполка. – По мере сдачи сами переходите справа налево. В ряд оружие! В один ряд!

Обернулся лицом к бойцам. Остановил коня напротив первого эскадрона тридцать первого полка. Продолжил командование, обращаясь к бойцам:

– Первый эскадрон, на месте… шагом… марш! – скомандовал Алексей Петрович и почти сразу отменил команду: – Отставить! Не проснулись, ироды, мать вашу? Первый эскадрон, на месте… шагом… марш!

Со второго раза первый эскадрон не очень слаженно, но замаршировал на месте.

– Справа по одному, – глядя на правофлангового, продолжал он, – для сдачи оружия к командиру эскадрона шагом… марш!

Правофланговый сделал первый шаг и пошёл к своему командиру. За ним и первая колонна строя…

– На месте, – скомандовал Гриценко бойцу, стоявшему первым во второй колонне шестишеренгового строя.

Терпеливо дождавшись, когда последний боец первой колонны положил свои шашку и винтовку у ног командира эскадрона, продолжил распоряжаться:

– Прямо!

И вот уже вторая колонна по одному зашагала мимо него. Гриценко поскакал принимать и заново выстраивать строй уже разоружённого эскадрона. Проезжая мимо командира полка, бросил ему:

– Дальше сам давай командуй!

Командир кивнул в ответ и пошёл к эскадронам своего полка. Двое других комполка тоже отправились к своим подчинённым. Не прописанная ни в одном строевом уставе процедура разоружения была запущена, и теперь следовало только следить за её претворением в жизнь.

– Что тебе, что Минину надо в театре представления давать, – улыбаясь, встретил Гриценко Ворошилов. – Артист, ничего не скажешь. Намудрил, намудрил… Можно было проще всё сделать. Оружие на землю и десять шагов вперёд… И все дела.