Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

Поверхность камня, остывавшего в руке изгоя, затвердевала, и он все больше напоминал вместилище души, которым и станет впоследствии. Алайтокец опустил Слезу в мешочек на бедре и огляделся в поисках новой. Заметив блеск в густой траве возле пруда, странник наклонился за добычей. Камушек почти исчез, но тоже отвердел после прикосновения и отправился вслед за первым.

Слезы Иши превратились в ничто всего через двадцать ударов сердца. Кое-кто из авантюристов разочарованно вскрикнул: им удалось собрать всего четверть материализовавшихся камней. Возникло предложение остаться здесь до следующего Колдовского Часа и пополнить запас Слез, но Финдельсит покачал головой и указал на проход, ведущий из сада.

— Рискнули мы войти в логово врага, но рано или поздно она протрет глаза, — предупредил Великий арлекин. — Чистота Слез защищает, и всё же долго здесь оставаться нельзя. Око Той-что-Жаждет повернется сюда, неся возмездие того, кого мы обокрали.

Эльдар прислушались к этому своевременному предостережению. Быстро собрав своих воинов, Маэнсит разбила их на две группы и отправила в последний раз прочесать ближайшие ложбинки и рощицы, но больше камней не нашлось. Финдельсит и его труппа уже выдвигались обратно к вестибюлю, и Арадриан не отставал от них.

— Поразительно, — заметил Эстратиан, поравнявшись с изгоем. — Мое тело не способно проливать слезы, но в ином случае, боюсь, я утонул бы в них.

Молодой странник промолчал, не в силах выразить чувства, которые вызвало у него созерцание подобных страданий.

После того, что произошло в куполе, члены экспедиции проделали обратный путь до внутреннего дворика в молчании. Звуки шагов наемников, обутых в сапоги, гулко разносились по коридорам, собственные мысли казались Арадриану громкими. Исчез беспокоящий шепот на заднем фоне, но сменившая его абсолютная тишина оказалась настолько же тревожной. Поистине, это были владения мертвых, и живые не имели права вторгаться сюда.

Арлекины вели остальных обратно к кораблям, безошибочно находя дорогу через, казалось бы, совершенно одинаковые комнаты и переходы. Изгой оказался ближе к арьергарду группы, рядом с Эстратаином; ками смотрел прямо вперед, не обращая внимания на предметы обстановки и произведения искусства. Арадриан же снова убедил себя, что замечает мимолетные движения в зеркалах, оконных стеклах и серебряных элементах декора. И эти движения не были отражениями идущих эльдар, но обладали собственной жизнью.

На кратчайшую долю мгновения алайтокец услышал какое-то царапанье и, остановившись, посмотрел назад. Чуть подрагивала драпировка арочного прохода, который только что миновал отряд. Странник списал бы это на сквозняк, но воздух был неподвижен. Через окна, высоко врезанные в стены коридора, виднелось небо; наступали сумерки, впервые явившиеся Арадриану в спальне у моря. День или ночь — всё едино, но на планете без солнца приближение заката могло предвещать нечто гораздо более жуткое.

Ругая себя за паранойю, изгой в несколько быстрых шагов догнал Эстратаина. Пристроившись к ками, алайтокец глянул налево, и у него перехватило дыхание. Арадриану примерещилась пара угольно-черных глаз, вперившихся в него из тени алькова, где стояла серебряная статуя с поднятыми руками. Присмотревшись, странник понял, что за скульптурой никого нет, но так и не смог избавиться от ощущения чьего-то взгляда.

Авантюристы уже были недалеко от вестибюля, за которым начинался внутренний дворик; изгой понял это, узнав часть настенных гобеленов. С облегчением он заметил блеск застекленного перехода чуть впереди, и позволил себе улыбнуться — они почти дошли до кораблей.

Тогда-то Арадриан снова услышал царапанье, а затем характерный щелчок, напоминающий хруст ветки. Несколько шедших перед ним наемников повернулись на звук, и странник осознал, что ему не показалось. Заметив их беспокойство, Маэнсит зашагала назад.

— Чего встали? — требовательно спросила она, свирепо глядя на своих воинов. — Нужно поскорее убираться отсюда!

Прежде, чем кто-то успел ответить, вновь раздался царапающий, быстро передвигающийся шум, как будто нечто бежало по стенам и потолку. Алайтокец мельком заметил, как нечто бледно-розовое мелькнуло под дверной аркой впереди. Вскрикнув, он указал туда, но, когда остальные повернулись, проем уже опустел.

— Просто призраки возвращаются, — отрезала комморритка, взмахом пистолета командуя двигаться дальше.

Тем временем Финдельсит с несколькими арлекинами вернулся выяснить причину задержки. Напряженный Великий арлекин держал топор в руке, постоянно оглядывая коридоры и арочные проходы; скрытое под маской лицо поворачивалось налево-направо. Арадриан взвизгнул, почувствовав, как что-то коснулось его спины. Крутнувшись на пятках, изгой выхватил меч и задом чуть отступил к остальным, выписывая перед собой круги острием клинка.