Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

В середине одного из циклов, обедая в компании Афиленниль и Каолина, алайтокец почувствовал, что готов открыто признаться в своем восхищении жизнью изгоя. Пока Арадриан не очень плотно познакомился с товарищами, но в каком-то смысле это и не имело значения — все они когда-то испытывали такое же откровение и могли понять, что чувствует новичок.

Покончив с едой, он хотел было заговорить, но осекся. Какая-то дрожь пробежала по телу Арадриана, слабо ощутимая, но очень неприятная вибрация. Раньше алайтокец не чувствовал ничего подобного, и обернулся с вопросом к Афиленниль, но увидел, что женщина уже шагает к терминалу из призрачной кости.

— Со временем привыкнешь, — заметил пилот, увидев растерянность Арадриана, после чего объяснил подробнее. — На таком большом звездолете, как «Лаконтиран», ты не мог ощущать пульс самой Паутины, но здесь мы близко к сердцевине корабля. Благодаря этому я наслаждаюсь полетом, моментами перехода из одного путеводного туннеля в другой, чувствую энергетические потоки вокруг себя. Впрочем, сейчас Паутину что-то тревожит, происходит нечто серьезное.

— И скверное, — добавила Афиленниль, убирая ладонь с терминала. — Идите, сами ощутите.

Каолин жестом предложил Арадриану подойти первым. Коснувшись пальцами молочно-белого, переливающегося психического узла, алайтокец протянулся сознанием к пси-ядру «Ирдириса». Как и предупреждал пилот, звездолет оказался намного меньше и компактнее всего, прежде известного изгою. Сеть на борту «Лаконтирана» в любой момент одновременно взаимодействовала с сотнями душ, блокируя фоновое соединение с Паутиной. Здесь же психические схемы космолета оказались неосновательными, почти капризными по своему характеру, верткими и назойливо любопытными.

Арадриан почувствовал, где проходит размытая граница между варпом и реальностью. Там, за рунными вратами и обережными стенами Паутины, два мира перетекали друг в друга, создавая туннели, по которым путешествовали эльдар. Системы корабля тянулись в бездну, психически подпитываясь из материи путеводного лабиринта: как птица расправляет крылья, чтобы поймать ветер, так «Ирдирис» ловил имматериальную пульсацию Паутины в свою энергетическую матрицу.

Путеводный лабиринт дрожал, резко отстраняясь от эмоций, испытываемых где-то не очень далеко. Эмоций, наполнивших Арадриана глубинным ужасом.

Всё это изгой осознал в один миг. Не успев отсоединиться, эльдар почувствовал, что его уносит вдоль Паутины, туда, где рождались эмоции, вызвавшие дрожь в психических схемах звездолета.

Он ощутил боль и чувство потери, конвульсивно содрогнувшись от их мощи. Тысячи, сотни тысяч душ подвергались мучениям, их отчаяние и страдание расходились по Паутине, словно ударная волна. На мгновение агония умирающих охватила Арадриана, открыв ему причину происходящего.

Зеленокожие твари растерзали его тело и убили его семью. Они ползали по нему, словно паразиты, вгрызались в его плоть, оставляя за собой раны и рубцы. Башни его городов рухнули и обратились в руины, тела мертвецов лежали, раздавленные белыми камнями, или разрубленные на части, или сожженные на огромных кострах, дым которых душил небеса.

Он умирал.

Хватая воздух, Арадриан вырвался и отступил от узла. Пальцы его дрожали, в голове царила неразбериха.

— Что это… Это были орки? — вырвалось из пересохшего горла. Облизнув губы, изгой посмотрел на Афиленниль. — Так что это было?

— Крик мирового духа планеты экзодитов, — ответила женщина, в глазу которой блестела слеза. — Хорошо известной мне. Это Эйленилиеш, и её атакуют.

— До неё всего несколько циклов пути, — заметил Каолин. — Семь, самое большее.

— Нужно сообщить остальным… — начала Афиленниль.

— Мы уже почувствовали, — сказал Лехтенниан, стоявший в дверях. Пожилой эльдар шагнул внутрь, за ним последовал Джаир Эссинадит.

— Нам нужно помочь им, верно? — спросил Арадриан. — Я имею в виду, мы должны, так ведь? Раз мы всего в семи циклах пути?

— Всё не так просто, — указал Джаир. — Нас всего пятеро, армию орков нам не остановить. Это послание, крик о помощи, предназначалось Алайтоку. Мир-корабль ответит.

— А что тогда делать нам? — бывший рулевой переводил взгляд с одного спутника на другого. — Просто не обращать внимания?

— Нет, — возразил Каолин, — но нам нужно сначала встретиться с остальными, объединиться с экипажами других звездолетов.

— Что за «другие звездолеты»?

— Корабли изгоев, которые тоже услышат зов Эйленилиеш, дрейфуя по Паутине, и ответят на него, — пояснил Эссинадит. — Мы соберем силы, составим наилучший план действий. Боюсь, что для тебя это означает слишком раннее возвращение…

— Возвращение куда? — сначала не понял Арадриан, но тут же сообразил, о чем речь. — Сбор пройдет на Алайтоке?

— Да, — сказала Афиленниль, положив ладонь на руку друга.

— Я не могу вернуться, только не так сразу, — запротестовал алайтокец. — Выставлю себя глупцом… То есть, я не это имел в виду!

В голове Арадриана снова возникло послание мира «ушедших».