Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

Когда архонтов и главарей банд начали уводить под надзором тяжеловооруженной стражи, Иллитиан приказал привести во двор неожиданного гостя, чтобы переговорить с ним лично. Посредством различных уловок Иллитиан заставил своих новых союзников задержаться ровно настолько, чтобы они успели увидеть прибытие бледнокожего мастера-гемункула, Беллатониса. Пусть они спрашивают себя, что за планы он замышляет, пусть строят теории, как уникальные умения гемункулов могут послужить интригам Иллитиана. Им не следует знать, что Беллатониса просто поймали крадущимся по нижним уровням крепости, или что гемункул спас свою шкуру, лишь заявив, что ему срочно нужно обсудить с Иллитианом некие важные дела.

Харбир старался не сглатывать от волнения, когда небесная колесница «Яд», на борту которой он находился, резко спикировала к садам на вершине крепости Белого Пламени. Он стиснул в одной руке цилиндр с головой Анжевер, крепко держась другой за изогнутый поручень. Гравилет опустился и высадил его в маленьком дворике с фонтаном. Когда Харбир вышел, стражники Иллитиана как раз уволакивали оттуда два трупа и уводили группу каких-то взволнованно выглядящих личностей.

Он узнал в толпе архонта Наксипаэля и на миг запаниковал, подумав, что сейчас он его узнает, и все раскроется. Потом он вспомнил, что носит лицо Беллатониса, и расслабился. Наксипаэль никак не мог знать, что этот «Беллатонис» на самом деле — тот самый тощий наемник, который сбежал от него еще тогда в Хай'кране.

Иллитиан стоял у одной из стен дворика, окруженный инкубами, и выжидающе созерцал приближение Харбира. Для Харбира это было совершенно новое ощущение — архонт Белого Пламени глядел на него не с презрением. Те несколько раз, что они лично встречались, Иллитиан всегда рассматривал Харбира как никчемное уличное отребье, временного агента Беллатониса, которого едва можно было счесть компетентным, и поэтому считал, что тот совершенно не заслуживает его внимания. Однако к самому гемункулу, как теперь понял Харбир, Иллитиан питал толику осторожного уважения и относился к нему не совсем как к равному, но, определенно, как к силе, с которой надо было считаться.

В его голове снова зашептал надоедливый голос Анжевер.

+Не будь слишком самоуверен — на самом деле гораздо проще лгать тому, кто смотрит на тебя сверху вниз, чем тому, кому есть до тебя дело, так что не отклоняйся от того, что я тебе говорила.+

Харбиру пришлось подавить дрожь. Он все никак не мог привыкнуть к тому, что у него меж ушей временами разговаривал призрачный голос. Ему казалось, будто с ним шепчутся духи умерших.

— Приветствую, мой архонт, — сказал Харбир, подойдя ближе. Он пытался разговаривать с тоном, который Анжевер описывала как оттенок веселого пренебрежения, обычно используемый Беллатонисом. Глаза Иллитиана моментально сузились в подозрении.

— Беллатонис, я не чаял увидеть тебя снова, — сухо сообщил Иллитиан. — Ты выглядишь так, словно прошел войну. Вижу, ты принес с собой и старуху. Полагаю, она может еще оказаться полезна.

— Произошло покушение на мою жизнь, — начал Харбир, спокойно и легко повторяя хорошо отрепетированные слова. — Это случилось в моей личной мастерской — там, где я занимался тем особым проектом по вашему поручению.

Лицо Иллитиана застыло, когда он услышал этот намек на воскрешение Эль'Уриака.

— Кто на тебя напал? — потребовал ответа архонт.

— Мой старый ковен, Черное Схождение. Они послали по моему следу «Талос». Они, очевидно, верят, что я совершил нечто дурное… Нет, непростительное.

По лицу Иллитиана невозможно было прочесть, что он думает. Мгновение он, видимо, делал прикидки, а потом сказал:

— Для меня это ничего не значит. Они — твои враги, а не мои. Как видишь, — Иллитиан сделал жест в ту сторону, куда унесли тела, — у меня прямо сейчас предостаточно своих собственных противников. Я не желаю умножать их число, ввязываясь из-за тебя в какую-то непонятную ссору с целым ковеном гемункулов.

— Вы игнорируете тот факт, что им, очевидно, известно то, что мы сделали, — продолжал настаивать Харбир, как ему казалось, с правдоподобной уверенностью. Ему начинало нравиться это маленькое представление.

Иллитиан без интереса пожал плечами.

— Сомневаюсь, что Черное Схождение поделится этим знанием с кем-то еще, если их затянет в погром Векта. Разве ты раньше не жаловался, что они никому не передадут свои знания, даже если от этого будет зависеть существование самой вселенной?

В голове Харбира раздался резкий, настойчивый призрачный шепот:

+Помни, что я тебе говорила. Не обсуждай с ним то, о чем вы могли беседовать раньше. Иллитиан относится к тебе подозрительно и пытается сбить тебя с толку мелкими деталями прежних разговоров.+

Харбир не принимал в расчет, что Иллитиан может предполагать наличие самозванцев, выдающих себя за тех, кто ему знаком. Странная настойчивость, которую проявляла Анжевер, когда требовала заучить все фразы, вдруг перестала казаться такой странной. Ему нужно было как-то ответить, поэтому он решил не отступать от сценария.