Пестрый уже слышал подобные высказывания от представителей иной расы — от людей, самых недавних и самых ничтожных из мон-ки, что заявляли притязания на Галактику. Какими бы жалкими и звероподобными они ни были, но люди так и не познали полного падения в Хаос, как это произошло с эльдарской расой. Не раз люди балансировали на краю бездны, но всегда избегали уничтожения, делая именно то, что Вект делал сейчас — иссекая инфекцию, прежде чем она убивала все тело. Страшно подумать, что у расы, столь отсталой во многих других сферах, есть чему поучиться.

— Если позволите, о колоссальный ужас, я должен удалиться, — снова взмолился Пестрый со всей скромностью, на которую только был способен. — Хотя я и получаю столько знаний от истин, столь легко изливающихся с ваших мудрых губ, я чувствую, что мог бы лучше услужить, отправившись в город…

— Ты хочешь сказать, что тебе нужно пойти и пошпионить в другом месте. Хорошо. Стража, вышвырнуть этого шута.

Два воина в ониксовой броне, видимо, уже долго ждали именно этого приказа. Они подхватили Пестрого под локти и вытолкали его из зала управления. Выйдя наружу, они сбросили его с нижней ступени зиккурата, несомненно, сочтя это отличной шуткой в духе буквализма. Если они надеялись, что арлекин будет кричать, падая к верной смерти, то он их горько разочаровал. Пестрый улыбнулся, помахал им рукой и превратился в калейдоскопическое облако разноцветных осколков, которое поплыло прочь от церемониальной дороги и продолжающегося на ней кровопролития. Переливающееся дифракционное пятно, созданное голополем Пестрого, быстро исчезло внизу, в направлении потемневших ярусов Нижней Комморры.

Глава 8

ПЛАМЯ В КЛЕТКЕ

Архонт Ниос Иллитиан неторопливо прогуливался по своим увеселительным садам на вершине крепости Белого Пламени, как будто ему не было дела ни до чего на свете. Пусть город за блистающими алебастровыми парапетами содрогался и хрипел в агонии, здесь Иллитиана ничто не могло затронуть. Облаченный в удобные просторные одеяния и мягкие туфли, он бродил меж рядами вечно меняющихся фрактальных скульптур по дорожкам, усыпанным толчеными сапфирами. Он останавливался, чтобы глубоко вдохнуть пьянящие ароматы мака грез и цветущих лотосов, лениво покачивающих головками в прохладном воздухе.

Время поджимало, но Иллитиан не желал торопиться, хотя ему и было тяжело поддерживать иллюзию покоя и погруженности в себя. Под его струящейся мантией скрывались доспехи и проектор теневого поля. Недалеко за его спиной маршировали все выжившие телохранители-инкубы с двуручными клэйвами в руках, и их пустолицые шлемы настороженно поворачивались в стороны, выискивая угрозы. За инкубами шел отряд лично отобранных Иллитианом вернорожденных кабалитов Белого Пламени, которые, по его мнению, достаточно заслуживали доверия, чтобы защитить его в момент нужды, а не напасть. На благоразумном расстоянии, скрытые за большой перголой, крались две небесные колесницы «Яд», готовые подвезти дополнительные подкрепления или послужить средством для побега, если это окажется необходимо.

Некогда Иллитиан мог бы счесть подобные предосторожности в сердце собственной цитадели немного чрезмерными, но не сейчас. Пришло время объявить открытое противостояние Векту, что влекло за собой безмерную опасность. Будучи архонтом Белого Пламени, Иллитиан всегда с необыкновенной тщательностью искоренял шпионов и предателей внутри своего кабала. В глубине души Иллитиан всегда знал, что этот день неизбежно настанет, и все же не мог быть до конца уверен, что внутри крепости Белого Пламени не осталось ни единого агента Векта. Они могли наблюдать, выжидать и стремиться нанести наибольший ущерб, когда возможно — будь то нож в спину, невыполненный приказ или просто скверный совет. Начиная с этого момента, он буквально никому не мог доверять. Идя все дальше по роскошным садам, Иллитиан молча улыбался своим выводам. Он провел всю свою жизнь, не доверяя никому и ничему, ибо таково было общее правило самосохранения; иметь же для этого конкретную, определенную причину было… освежающе.

Завернув за угол по мерцающей тропе, Иллитиан вышел в мощеный дворик, в центре которого стоял многоярусный филигранный фонтан из золота и серебра. Он был создан в мастерских искусственного мира Алаиток, а затем установлен в крейсере типа «Затмение». Впоследствии корабль был разграблен блистательным Зовасом Иллитианом. Конечно, это было в те времена, когда Асдрубаэль Вект еще не мог притязать на любую подобную добычу по праву верховного властелина. Иллитиан надеялся, что те, кто стоял вокруг фонтана, ожидая его прибытия, поняли, какую идею он хотел донести, выбрав это место.