Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

Харбир поднял голову и снова оглядел заваленную обломками комнату. Теперь, когда «Талос» исчез, он был абсолютно уверен, что здесь больше никого нет. Бестелесный голос казался неприятно близким. Как будто кто-то стоял за плечом и шептал ему прямо в ухо.

— И как же я тебе помогу? — настороженно спросил Харбир. — Если у тебя так много знаний и… и мудрости насчет всего на свете, то, я думаю, ты можешь справиться самостоятельно.

+Увы, мои возможности были значительно урезаны, как ты скоро увидишь. Подойди-ка к этим саням с кучей оборудования. Найди в ней металлический цилиндр длиной примерно с твою руку.+

Харбир, помедлив, подчинился. Низкие, напоминающие похоронные дроги гравитационные сани были завалены металлическими ящиками и коробками, покрытыми непонятными письменами. Сверкали связки инструментов: пил, скальпелей, щипцов и клещей самого разного рода. Стеклянные пробирки, банки и перегонные кубы, закрепленные на месте сетями, блестели на вершине груды, словно снег на пике миниатюрной горы. Харбир осторожно осматривал все это, не переставая представлять себе, какие ужасы можно обнаружить среди гемункульского инструментария. Цилиндр стоял прямо на виду. Он находился на конце саней, поставленный на коробку и никак не закрепленный, как будто кто-то просто рассеянно поставил его туда секундой раньше. Харбир сразу понял, что этот цилиндр — просто оболочка. Одна его половина была открыта, внутри виднелся хрустальный сосуд, наполненный жидкостью. По шее Харбира снова пробежали ледяные мурашки, когда он заглянул в него. В жидкости плавали спутанные черные кудри, похожие на змеиное гнездо — масса блестящих темных волос, которые почти полностью закрывали собой бледное восковое лицо. Глаза и рот были наглухо зашиты, но все же шевелились. В его разуме раздался взрыв сухого квакающего смеха.

+Теперь ты видишь, что я не в том состоянии, чтобы за кем-то гоняться без посторонней помощи. Беллатонис держал меня в таком виде ради собственного удобства, и в то же время мучил и эксплуатировал меня. Я тоже хочу отомстить, Харбир, я жажду мести с такой страстью, какая и не снилась юнцу вроде тебя.+

Увидев существо по имени Анжевер вживую, Харбир снова немного осмелел. Она была так же беспомощна, как грудной младенец, и могла разве что упрашивать или убеждать своей мысленной речью. Он был уверен, что если захочет, то сможет просто не обращать внимания на ее вкрадчивые слова.

+Ты спрашиваешь себя, где мы. Мы — в фундаментальном слое под крепостью Белого Пламени. Это все, что осталось от временного подземного убежища, которое обустроил Беллатонис, пока работал на Иллитиана.+

— Так как же ты можешь мне помочь догнать Беллатониса и заставить его вернуть мое тело, когда у тебя нет даже собственного тела? — требовательно спросил Харбир подчеркнуто пренебрежительным тоном.

+Благодаря мудрости, дитя, качеству, которым ты не так уж обильно одарен. Подумай! Ты теперь носишь лицо Беллатониса, и это делает тебя мишенью для его врагов. Также это значит, что ты можешь заручиться помощью союзников Беллатониса, выдавая себя за него.+

— Ты имеешь в виду, обмануть Иллитиана. Эти двое явно работали рука об руку, судя по тому, что я видел, и Иллитиан обладает огромным могуществом.

+Да, однако тебе следует знать, что до недавних пор Иллитиан размышлял о том, как бы избавиться от Беллатониса. К счастью, мне известно, что он изменил свое мнение. Хочешь пошпионить за Иллитианом? Есть простой способ это сделать.+

Заинтригованный Харбир последовал инструкциям Анжевер и начал осматривать карманы на своем поясе. В одном из них обнаружился многогранный красный самоцвет размером чуть меньше большого пальца. Он трижды постучал им по крышке ящика, нараспев произнося имя «Ниос Иллитиан». Через миг в воздухе над драгоценностью сформировалась маленькая, отливающая красным оттенком картина. Она показывала вид от первого лица, с палубы гравилета, который мчался среди шпилей Комморры. Харбир услышал голос Иллитиана, выкрикивающий команды своим лакеям, и заметил, как те почтительно склонялись, когда оказывались в центре поля зрения. Самоцвет показывал события так, как их видели глаза Иллитиана.

+Беллатонис не доверял Иллитиану, поэтому, производя трансмиграцию, чтобы спасти жизнь архонта, он произвел определенные модификации нового тела, не сообщив ему об этом.+

— Подожди, так Иллитиан тоже сменил тело?

+Разумеется. У Беллатониса были причины протестировать метод, прежде чем использовать его на себе. Старое тело Иллитиана в тот момент пожирала стеклянная чума, поэтому он был благодарен возможности спастись от нее — хотя Беллатонис и скрыл от него риски, связанные с процедурой.+