Оба Векта двусмысленно улыбнулись, и Малис почувствовала, что это вызвано какой-то понятной только им шуткой за ее счет. «Чужаки», о которых говорил Вект, должно быть, выглядели довольно очевидно — или же не выглядели никак, и это и было шуткой. Список подозреваемых, в любом случае, был невелик — это могли быть только другие эльдары или сущности из-за пелены. Рабским расам недоставало знаний и умения манипулировать варпом таким образом, который мог вызвать Разобщение.

— У меня есть для тебя работа в нижних уровнях, — сказал стоящий Вект. — Для нее понадобятся твои способности как в применении силы, так и в осторожности.

— Как мило, — сладко улыбнулась Малис, — я жду твоих приказов, как сказал бы Валоссиан. Расскажи мне больше.

— Отправляйся в Зловещий Валжо и привези мне всех, кого ты там найдешь — живыми.

Малис приподняла свои идеальные брови и протянула:

— И это все?

— Это все.

— Мне кажется, ты пытаешься на время убрать меня подальше. Зачем это тебе, Асдрубаэль?

— Ты недооцениваешь важность задачи, которую я тебе даю, — резко ответил сидящий на троне Вект. — Ступай, пока не начала испытывать мое терпение. Разобщение — это время перемен. Оно означает для города не только разрушение, но и обновление — так вычищают мертвые деревья, чтобы позволить вырасти новым. Следи за тем, на какой ты стороне уравнения, Аурелия, иначе, когда настанет время, тебя саму может поглотить пламя.

Аудиенция завершилась, и Малис решила, что хватит уже пытать удачу. Зловещий Валжо находился в глубинах Нижней Комморры, и, несмотря на свои непочтительные высказывания, она знала, что добраться туда в нынешних обстоятельствах будет немалым трудом… который меркнет перед задачей вывезти оттуда живыми его обитателей. Она улыбнулась Вектам и повернулась на каблуках, в то время как ее ум уже работал над тем, какие силы и оружие взять с собой и как запутать и дезинформировать других архонтов, чтобы скрыть от них ее маршрут и цель.

Ей попался на глаза носитель медуз Векта, который, позабытый, сидел на корточках недалеко от трона. Нынешним их хозяином был серокожий и долговязый представитель рабской расы. Сами медузы льнули к голове и позвоночнику носителя, напоминая гроздья отвратительных плодов, и отдельные мозги их коллектива слабо пульсировали, упиваясь ощущениями, которые предоставляло им тело-хозяин. Позже Векту нужно будет лишь сорвать один из этих мерзостных плодов и вкусить его, чтобы пережить все, что чувствовало расширенное восприятие медуз.

К каким выводам придет верховный властелин, когда проанализирует все встречи с архонтами, на поддержку которых он полагался? Некоторых, вероятно, он может предать огню, если заметит хоть какую-то трещину в их верности. Уходя, Малис прошла мимо кругов наблюдательных кристаллов и снова увидела, как безмолвно мерцают сцены агонии Комморры. Она услышала, как верховный властелин за ее спиной требует вызвать следующими Маликсиана и Ксератиса. Малис выплюнула проклятье, поймав себя на размышлениях о том, значило ли это, что Вект собирается побеседовать с архонтом Хромис наедине — он, несомненно, рассчитывал, что Малис будет так думать.

Глава 2

ПАДЕНИЕ

Ниос Иллитиан, архонт кабала Белого Пламени, наблюдал, как изрытая оспинами поверхность Комморры с пугающей скоростью приближается к носу его персональной барки. Они падали прямиком вниз со всей скоростью, какую позволяли гравитационные компенсаторы транспорта. Иллитиан вцепился в подлокотники трона, установленного на палубе, чтобы не было видно, как дрожат руки. Его предавало новое тело, которое он раздобыл совсем недавно, чтобы спастись от той стеклянной чумы, что окончательно уничтожила Эль'Уриака. Настоящий Иллитиан, душа, которая жила в этом теле, был хорошо закален против шока и страхов — его устойчивость к ним была почти патологической — но тело, которым он завладел, судя по всему, частично сохраняло молодые инстинкты своего прежнего обитателя.

В его жилах пульсировал адреналин, сердце колотилось в груди. Иллитиан не чувствовал себя настолько живым уже очень долгое время, и биение жизни как будто обострило его и без того хорошо отточенный страх перед смертью. Иллитиан ненадолго задался вопросом, что стало с гемункулом-отступником Беллатонисом, благодаря которому стало возможно его практически чудесное спасение из хватки истинной смерти. Убить гемункула после этого выглядело единственным логичным решением.

Асдрубаэлю Векту достаточно было лишь связей Беллатониса с Иллитианом и Разобщением, чтобы распять его. Это проклятое существо исчезло до того, как с ним удалось покончить, хотя это, пожалуй, было даже к лучшему. События развивались стремительно, и Иллитиан чувствовал, что ему могут снова понадобиться услуги отступника.