Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

Психический барьер сколлапсировал, и порожденный душами огонь хлынул вниз, на Караэиса и его созвездие вращающихся рун. Гнев и жгучая ненависть излились на чародея бесконечным потопом, и он один за другим затушил и рассеял каждый из слоев обороны, которыми Караэис окутал свою душу. Прежде чем вспыхнуть и сгореть, каждая защитная руна впитала немыслимое количество психической энергии, — столько, что хватило бы уничтожить целые города и континенты — но гнев Лилеатанира невозможно было остановить, невозможно утолить. Слой за слоем, руна за руной он содрал с него защиту. И в конце концов дрожащая, пронизанная порчей душа чародея была обнажена и полностью уничтожена с триумфальным ревом, от которого содрогнулась земля.

Аиоса и ошеломленные Зловещие Мстители побежали из трясущегося зала, преследуемые дождем камней и лавы. Стены туннеля, ведущего на выход, дрожали и медленно смыкались все ближе, как будто твердо вознамерившись раздавить аспектных воинов в своих неумолимых объятьях. Аиоса гнала свой отряд вперед, и они мчались перед ней, как испуганные животные, пока не ввалились обратно в Мировой Храм.

Позади них, в ныне запечатанном глубинном зале, светящийся прилив гнева начал утихать, стекая обратно вниз по склону и постепенно тусклея. По отступающим бестелесным щупальцам проходила рябь, меняющая цвет, из багровых они медленно перешли в пурпурные и синие, а затем окрасились в чистую, здоровую зелень. Там, где стоял Караэис, теперь был только шрам на скальной породе, освещенный танцующими огнями. Ни от чародея, ни от инкуба не осталось никакого видимого следа.

В первый раз за много лун в Мировом Храме Лилеатанира настала спокойная тишина. Кланы, ждущие возле священной горы, снова увидели в ночном небе звезды и движущиеся огни, которые были кораблями, летящими на помощь.

Несмотря на предостережения Безиет, ур-гули им в туннеле не попались. Она не могла избавиться от чувства, что всех чудовищ что-то напугало, поэтому они убрались отсюда. Может быть, маленькая машина-убийца прогнала их из этих мест, но хищных троглодитов не так-то легко было устрашить. Когда они подошли ближе к вертикальной шахте, которой Харбир так отчаянно пытался избежать, она увидела более вероятную причину их бегства.

Там, откуда-то снизу, поднимались громадные, сотканные из теней ложноножки, почти нежно ощупывающие устье туннеля. Беллатонис приказал Ксагору отнести его прямо к краю, не обращая никакого внимания на то, что зловещие чернильно-черные щупальца извивались всего в нескольких метрах от них. Безиет неохотно присоединилась к ним и испытала редкий для нее приступ головокружения, когда вгляделась через край в многокилометровую бездну. Щупальца, похоже, тянулись на невероятную длину, исходя из смутной, заполненной тьмой пропасти на дне туннеля.

— Взгляните на это, — сказал Беллатонис. — Аэлиндрах, царство теней. Оно расширилось за время Разобщения, втянув в себя часть города.

— Тогда нам лучше бы идти в другую сторону! — прорычала Безиет, многозначительно подняв свой клинок-джинн.

— Нет, вовсе нет, моя дорогая леди-архонт, — невозмутимо возразил Беллатонис. — В Аэлиндрахе у меня есть друзья и связи, близкие к самим королям мандрагор. То, что вы сочли нападением, на самом деле было попыткой дотянуться до меня, вернее, до того, кого они тогда посчитали мной. Во время Разобщения царство теней предоставляет убежище для всех нас, уж поверьте мне.

— Среди мандрагор? Они выпьют нашу кровь и пустят черепа на украшения, — сказала Безиет.

— Что ж, выбирать вам, — ответил Беллатонис. — Либо вы доверитесь мне и пойдете со мной, либо пойдете дальше сами, для меня нет разницы. Вперед, Ксагор.

Развалина повернулся и бестрепетно шагнул через край, по-прежнему неся Беллатониса, вцепившегося ему в спину. Оба мгновенно исчезли из виду, легко подхваченные одним из ищущих щупалец. Безиет неуверенно помедлила, выжидая, пока не увидит их падающие тела и услышит вопли. Ничего.

— А, к чертям все это, — пробормотала про себя Безиет, осторожно отходя от провала. — Я лучше попытаю удачу с ур-гулями.

Теперь ее кабал состоял лишь из одного члена — ее самой. Двоих, если считать дух Акзириана, но она его не считала. Сек Магера обещала стать не самым плохим местом для набора рекрутов, и уж точно намного лучше, чем Аэлиндрах.

Иллитиан балансировал на краю пропасти, и в тысяче километров под его ногами алчно пылало краденое солнце Горат, голова медузы с извивающимися щупальцами из черного огня, что ожидала его падения. Неустанные атаки Аэз'ашьи шаг за шагом теснили его обратно к краю моста, и его клинок отчаянно сплетал контратаки, пытаясь удержать ее на расстоянии. Иллитиан по праву считался мастером меча, но все же она значительно превосходила его в бою, и он это знал.