Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

Архонты молча вышли, вытянувшись колонной. Каждый был поглощен своими мыслями и, несомненно, планировал, как скормить ближнего своего свирепым сущностям, свободно бродящим по городу, оставшись при этом… «невинным», пожалуй, было бы неподходящим термином… скорее, невиновным. Иллитиан с интересом разглядывал остальных, наблюдая, как они разбиваются на отдельные клики по пути к собственным транспортам. Опытные глаза могли различить среди них охотников и добычу, основываясь на брошенных исподтишка взглядах и едва заметных жестах. Во время Разобщения отменялись все ранее существовавшие правила и договоренности. Все предыдущие альянсы шли прахом, старые соперничества временно откладывались в сторону и делались новые уступки, в то время как политический ландшафт Комморры изменялся столь же внезапно и резко, как и сам город, объятый бурями. Эта мысль невероятно воодушевила Иллитиана. Может быть, его собственные планы и погибли, но то же произошло и с планами всех потенциальных соперников.

Эбеновые коридоры вокруг зала аудиенций постепенно заполнялись новыми официальными лицами, представителями и многочисленными кабалитами Черного Сердца, собравшимися со всего города. Иллитиан подумал, что, видимо, в следующие несколько часов Векту придется согнать, запугать и заставить подчиниться еще великое множество различных группировок. Ночные изверги-мандрагоры крались в тенях между серебряными канделябрами, тлеющими призрачным колдовским огнем, клэйвексы инкубов проталкивались мимо спорящих геллиархов и сирен под арками из черного опала, группы гемункулов толпились рядом, словно летучие мыши в гнездах, демонстрируя печати своих ковенов — Сглаза, Пророков Плоти, Темной Веры, Черного Схождения.

Иллитиан остановился и более внимательно оглядел представителя Черного Схождения. Его белое блестящее лицо было растянуто в вечной широкой улыбке, по бокам от нее свисали щеки, переходящие в напоминающую бороду массу пурпурных отростков на подбородке. Черные ребристые одеяния скрывали на удивление тучное тело гемункула. Заостренный капюшон поднимался над его затылком, обрамляя уродливый лик. Существо заметило взгляд Иллитиана и повернулось к нему, улыбаясь еще шире, если это было возможно.

— Вы пришли, чтобы представлять Черное Схождение перед Верховным Властелином, — заявил Иллитиан.

— Имею честь, архонт, — несколько осторожно согласился гемункул. Он отметил символ Белого Пламени на доспехах Иллитиана, и его глаза понимающе сузились. Постоянная улыбка на миг показалась слегка натянутой.

— Тогда у нас тоже есть общие дела, которые нам следует обсудить, — без обиняков сказал Иллитиан.

— Это… весьма верно, архонт Иллитиан, — гемункул кивнул. — Нам нужно обсудить очень и очень многое. Я сожалею, но для этого понадобится иное время и место.

— Воистину. Пусть же будет известно, что я готов к решению, которое удовлетворит все стороны, — бесстрастно сказал Иллитиан. Он повернулся и пошел прочь, бросив через плечо: — Пришлите мне весть о своих намерениях, как только это станет возможно.

Зиклеядес, патриарх-ноктис Черного Схождения, молча наблюдал, как архонт Белого Пламени удаляется сквозь толпу. Ум патриарха по-прежнему быстро анализировал все, что могла значить эта казавшаяся случайной встреча. Зиклеядес был стар даже по меркам гемункулов, которые не так уж часто считали свои годы. Он дожил до такого возраста благодаря тому, что очень внимательно относился ко всему неожиданному и всесторонне изучал новую информацию, прежде чем брать на себя какие-либо обязательства.

Судя по докладам, полученным им от подчиненных, с отступником Беллатонисом уже должны были разобраться, но тут явился архонт, который ясно дал понять, что их общая «проблема» по-прежнему является текущей. Сам этот факт позже станет источником немалой скорби для этих подчиненных, и понадобятся новые планы исправления ситуации, если он окажется правдой.

Заявление Иллитиана, что он готов к решению, было завуалированным способом сказать, что он настроен помочь Черному Схождению в убийстве Беллатониса. Это само по себе было потенциально полезно и вместе с тем весьма тревожно, так как подразумевало, что Иллитиан знает слишком многое, и это не совсем безопасно. А это, в свою очередь, значило, что для полного заметания следов, ведущих к Черному Схождению, придется организовать еще одну смерть — смерть самого Иллитиана. Архонт Белого Пламени был широко известен и превосходно защищен от покушений, поэтому устранить его, конечно, будет совсем непросто.

Зиклеядес удрученно покачал головой. Его тревожило, что это критически важное событие произошло именно в это время. Возможно даже, что Иллитиан пытался подстроить хитроумный обман с целью навести тень на Черное Схождение, так что любое действие, которое они предпримут против него, послужит доказательством, что ковен повинен в Разобщении. С той же вероятностью могло быть так, что Иллитиан попросту пытался сбить патриарха с толку в надежде, что тот совершит какую-нибудь грубую ошибку, стоя перед Вектом.