Читаем Путь эльдар: Омнибус полностью

— Я почти не сомневаюсь, что к концу он почувствовал, как ошибся. Он должен был осознать, что отдал свое княжество за смехотворно низкую цену собственного жалкого существования. Понимаете, есть одни двери, и другие двери, и двери в Комморре. Это город миллиона порталов. Есть двери, за которыми находятся чудесные дворцы, царства потрясающей красоты, неведомые сокровища, адские бездны, необузданный Хаос и многое иное… Я слышал, как молодые невежды говорят, будто через порталы Комморры можно проникнуть везде и всюду, но это неправда. Правда же в том, что некоторые из этих дверей давно испорчены, некоторые забыты, а некоторые уже десять тысяч лет не открывались, и тому есть хорошая причина. То, что находится за дверями, тоже было испорчено: целые области Паутины исчезли, и с каждым циклом она все больше разрушается. Нет сомнений, что вскоре от нее ничего не останется.

Даже эта насмешка не вызвала ответ, на который рассчитывал Вайл. Насколько он знал, арлекины были странствующими обитателями Паутины. Они, предположительно, знали все ее скрытые проходы и тайные тропы. Он думал, что арлекины не устоят перед возможностью опровергнуть то, что он знает об этой среде. Архонт снова оглядел своих гостей, которые со страхом наблюдали за ним, не зная, что он сделает дальше, и стражников, которые стояли подобравшись, готовые к бою. Может быть, в конце концов, арлекины действительно ушли. Вайл еще раз отпил и снова взялся за попытки вернуть их, все больше втягиваясь в повествование.

— Как бы то ни было, я ухожу от темы. Мой род, Меншас, еще с времен до Падения грабил и исследовал космос из Комморры. Нам ведомо великое множество секретов. Один из них, просто шепоток, слух времен моего деда, говорил о потайном портале, ведущем отсюда в некое отдаленное место в космосе. Это несравненное сокровище, как предполагалось, было миром-кораблем, что затерялся среди Призрачных звезд, не затронутый Падением. Его экипаж ни с кем не имел связи. Наивные и уязвимые, они ждали знака, что можно вернуться. Хранители этого знания — те, кто должен был подать сигнал — сначала жили здесь, спрятавшись в Траурной Марке, но их вытеснили, и им не повезло наткнуться на моих великолепных предков из давно минувшей эпохи.

Теперь он явственно ощущал, что за ним следят и слушают его речь. Это были не гости и не стражники, что-то иное прислушивалось к нему. Вайл практически чувствовал на себе взгляд невидимых глаз. Они были здесь, все так. Он облизал губы и удовлетворенно ухмыльнулся. Теперь он говорил громче, и голос его все поднимался.

— Род Меншас хранил этот секрет, но он был для нас бесполезен. Пока Траурная Марка оставалась недоступной, недоступен был и мир-корабль. Так что вы можете понять мой энтузиазм, когда я услышал о прибытии Ольтанира Йегары. Я отправился в Верхнюю Комморру, на Гору Скорби, к Центральному пику, чтобы преклониться перед Асдрубаэлем Вектом и молить его о благосклонности…

Голос на миг изменил Вайлу, когда он вспомнил темное величие Центрального пика и его круг из гигантских кричащих статуй Верховного Властелина. Воспоминания вызвали ощущение ужаса, которое застало его врасплох. Он сглотнул и продолжил. Горделивый, грозный тон исчез, и последние слова он шептал, словно исповедь.

— Для меня это было трудно… сознаюсь. Самое трудное из всего, что я когда-либо делал. Я дорожу своей гордостью, но ради разговора с Вектом мою гордость пришлось… смирить, сокрушить перед великим тираном. Я пришел с мыслями о сделке, о том, чтобы заключить взаимовыгодное соглашение о доступе к Йегаре и Траурной Марке. Прежде чем мне позволили уйти, я обещал Векту все — огромную добычу из призрачной кости и камней духа. Взамен я попросил лишь чести распространить его владычество на Траурную Марку и стать ее законным сюзереном. И вот мы здесь, — заключил Вайл, скорее для самого себя, чем для каких-либо слушателей, реальных или вымышленных. — Осажденные, окруженные, истерзанные Фортуной и врагами снаружи и внутри. Я увижу, как все это закончится, я увижу…

Он застыл и стремительно развернулся, услышав вежливые аплодисменты у себя за спиной. То был маленький, одетый в серое арлекин, тот, которого называли Пестрым. Вайл мрачно улыбнулся и шевельнул рукой. В тот же миг его стражники отошли от стен и начали смыкаться вокруг невысокой фигуры.

— Мои коллеги уверены, что представление невозможно спасти, — спокойно сказал маленький арлекин. — Что третий акт должен остаться неоконченным из-за ужасных знамений, связанных с первыми двумя.

Пестрый широко улыбнулся и склонил голову перед сужающимся кругом стражников, подняв пустые руки в знак сдачи.

— Я же думаю иначе и вижу, что ты согласен со мной, архонт Вайл Меншас, — ухмыльнулся он. — Мы зашли так далеко, мы обязаны увидеть, чем все кончится. Ты намерен пленить меня?

— Возможно, — процедил Вайл, приподняв свой длинный прямой меч перед Пестрым. — Теперь я вижу, что вы пришли сюда нарочно, с целью погубить меня, ты и твоя шайка актеров. Видимо, ты явился, чтобы отомстить за мир-корабль.