Напев берез, такой родной и близкий,

Колышет душу, будто на ветру.

Я словно в землю врос на поле чистом,

Открытый птицам, солнцу, и красу

Обозревая пристально глазами,

Я вижу озеро и слезы ив

Плакучих, со склонившими ветвями,

Их обезмолвленный печалью крик.

Но есть на свете то, что мне дороже

Красы берез, осин и тополей.

И знайте, это – пенистое море

И ветер, что несется от морей!

Прибалтики суровый запах ветра,

Наполненный соленой пеной волн,

Меня дурманит парусами детства

И пением церковных колокольн.

О! Как душа ветрам открыта настежь,

В моря неудержимисто маня!

Они вошли, легонько постучавшись,

Трезвоном колокольчиков в меня.

Любовь березы

Я слышал плач березы,

Стоявшей под окном.

Оплакана слезою,

С поникшей головой.

Девичий стан ветрило

Рукою обвивал,

И про любовь неслышно

Березоньке шептал.

Она, отдавшись ветру,

На все закрыв глаза,

Любовью беззаветной

Ответила в слезах.

Заснеженным объятьем

Он обнимал ее,

И ветви обломав ей,

Ощупывал лицо.

Натешившись, с морозом,

Вечернею зарей

Покинул он березу

И полетел к другой.

В лихой обман уверив,

Береза о любви

Молила грустно ветра

Напевами молитв.

Не вняв мольбам печальным,

Холодный ветер выл,

Надрывисто смеялся

И мял уже ковыль.

«Удивляюсь, светлой песней…»

Удивляюсь, светлой песней

Наполняется душа.

Признаюсь, что я поэтом

Не мечтал быть никогда.

Я мечтал, что в синем море,

На красивых кораблях,

Покорившись Посейдону,

Буду плавать и страдать

От «морской болезни» нудной.

Но, как видно, не судьба.

На земле теперь влачу я

Дни без моря, но мечта

Озарила ярким светом,

Затуманила глаза.

Знаю, песнь моя не спета,

Коль до каждого рассвета

С лирой буду я всегда.

«Мои мысли взлохмачены…»

Мои мысли взлохмачены —

Дрожит кончик пера,

Но обрывки утрачены

Навсегда, навсегда…

Непонятны те радости

И открытия те,

Что находятся в красочном

Заколдованном сне.

Там – летишь над просторами,

Под тобою моря

Располощутся штормами,

Мне ветрами грозя.

Руки шире распахнуты,

Словно пущен стрелой…

Но глаза открываются —

Мир другой, мир иной.

«Ты помолчи, моя тоска…»

Ты помолчи, моя тоска,

Помолчи. И будь покорна,

И с идеями не спорь…

Мысль томит меня – и выскажется боль,

Наша боль!

Ты найди ответ, душа!

Отыщи хоть самый темный…

Но утрачена любовь —

Мы в предчувствии грядущих катастроф —

В раны соль!

Но простите, что там боль!

Мы готовы к общей боли,

Только б не было войны!

Но ошибками отцов омрачены

Наши дни.

На скрижалях старых войн

Снятся лозунги ко крови,

Вакханалии в ночи…

Но затуплены о камень те мечи,

Что секли.

Обойдите вы меня,

Муки дантового ада…

Совесть разбудив свою,

Мы помянем жертвы сгинувших в аду,

В том краю.

Пусть запишут имена

Пострадавших от Гулага,

Золотым резцом строку

Высекая на гранитную скалу,

На одну.

II. Лики души (1990–2000)

«Ты ждешь ответ…»

Ты ждешь ответ…

Ответа не предвижу.

Я в боль вошел, и выход затемнен.

Мне путь один представлен: ниже, ниже.

Моя вина, что снова я влюблен.

Моя вина…

Твоей я здесь не вижу.

И не прощай, не надо, и потом:

Боль сладостна, и опускаясь ниже,

Кричу с надрывом:

– Снова я влюблен!

«Когда-нибудь умру…»

Когда-нибудь умру,

$$но только знайте —

Я был любим, судьбу не проклинал.

Не знал я слов жестоких,

$$$$$$как «прощайте»,

И души сапогами не топтал.

Настал тот час,

$$$$$и выбор сделать надо,

Сказать «прощай» и сгинуть навсегда…

А души детские,

$$растерзанные правдой,

Омоет набежавшая слеза.

Ностальгия

Осенним дождем ностальгия вошла,

И душу окутала серая мгла.

Знакомое слово, но чувство чужое,

Во мне оно вжилось и стало бедою:

Я словно бы здесь, но уносятся мысли,

Душа раздвоилась на дальних и близких…

«Ты жалеешь меня…»

Ты жалеешь меня…

Сам себя я уже не жалею…

И в камине чужие дрова

Тусклый дым испускают, чадя.

Ты проклянешь меня,

Сам себя я проклясть не сумею,

И обрывки потушенных фраз

В колоснице смешает зола.

Разнесется в поля

И развеется пепел по ветру.

И чужие слова о любви

Будут слух твой ласкать, и, кляня,

Ты забудешь меня…

Сам себя я забыть не сумею…

А в камине зачахшем сгорит

Не прощеная совесть моя.

И как к ветру надежд,

Обращаюсь я к прошлому взглядом,

Чтоб в былых утешеньях твоих

Растворить и обман, и позор…

Как не сможешь разжечь,

Что сгорело в камине пожаром,

Так и я не смогу на двоих

Зачитать лишь один приговор.

Прокляненный, забыт,

И развеянный буду по ветру,

Я накрою туманом поля,

Что вскормили, вспоили меня…

Из-под черных копыт

Полудиких коней гроздья пепла,

Как ненужная грязь бытия,

Отлетится, друг друга давя.

«Как мало надо, чтобы умер человек…»

Как мало надо, чтобы умер человек —

Сказать: прости,

$$$$любви уж нет, лишь пепел,

И от надежд былых холодный ветер

Ласкает сонные верхушки прошлых лет.

Как мало надо, чтобы умер человек —

Скривить душой,

$$$$забыть все то, что было,

Признания выслушивать уныло,