Читаем Путь Дракона полностью

— Алан Клин провалился, — он не собирался ничего говорить, но швырял слова сквозь зубы, как пощечины. — Лорд маршал отдал ему Ванаи, а Клин его промотал. И каждый из вас был частью этого провала. Я знаю, вы собираетесь остаться тут, отпускать язвительные комментарии, и, закатывая глаза, убеждать друг-друга в том, что это чудовищная ошибка.

Он наклонился вперед. Щеки горели, но это была храбрость.

— Но, мои прекрасные лорды, позвольте мне разъяснить кое что. Я тот, кого выбрал лорд Терниган. Я тот, кого он выбрал, чтоб Ванаи, — сплошная проблема сейчас, — засверкал драгоценным камнем в короне короля Симеона. И я намереваюсь сделать это. Если вы предпочитаете ни во что не ставить меня и наш долг, скажите об этом сейчас, берите свои вещи и ползите на брюхе назад в Камнипол. Но уйдите с моей дороги!

Он сорвался на крик. Страх ушел, забрав с собой унижение. Он не помнил, как встал — но был на ногах, обвиняющее тыкая пальцем в сторону толпы. Их глаза были широко распахнуты, брови подняты. Он заметил беспокойство в том, как наклонены их плечи, как сложены руки.

«Хорошо», — подумал он. «Пускай гадают теперь, кто и что такое Гедер Паллиако».

— Если лорд Клин прекратил давить на дельцов, я хотел бы услышать об этом сейчас. В противном случае, я хочу получить к завтрашнему утру отчеты от каждого из вас об общем положении дел в городе, вашей конкретной части обязанностей в этих рамках, и о предложениях по улучшению.

На длинные четыре удара сердца в комнате воцарилась тишина. Гедер позволил себе ощутить каплю удовольствия.

— Лорд Паллиако? — раздался голос сзади. — Есть налоги на зерно?

— А что с ними?

— Лорд Клин занимался предложениями по их изменению, сэр. Но он не принял никакого решения до отъезда. Понимаете, свежее зерно, которое поставляют из деревень, облагают налогом по продажной цене в два серебряных за бушель, а из хранилищ в городе зерно продают по два с половиной. Местные хозяева зернохранилищ недовольны.

— Поставьте все по два с половиной.

— Да, лорд протектор, — сказал человек.

— Что еще?

Больше ничего не было. Гедер быстро выскользнул из комнаты, пока его пыл не остыл окончательно. Когда же краткая вспышка ярости закончилась, она закончилась полностью. К тому времени как он вернулся в свою гостиную — свою гостиную — его трясло с головы до пят. Он сел у окна, разглядывая главную площадь города, и попытался угадать, был он на грани смеха или слез. Внизу проносились сухие листья. Канал лежал обнаженный и сухой, и несколько рабов разных рас охапками вытаскивали оттуда водоросли и грязь. Девочки-первокровки с криками, играя, пробежали через улицу. Он сказал себе, что теперь они принадлежат ему. Рабы, девочки, листья. Все они. Это было пугающе.

— Гедер Паллиако, лорд-протектор Ванаи, — сказал он в пустоту. Надеясь, что произнесенные, слова станут похожими на правду. Не сработало. Он попытался представить, чего лорд Терниган собирался достичь, выбирая его. Смысла не было ни в чем. Он снова достал письмо, раскрал его и прочел каждое слово, каждую фразу в поисках того, что могло бы его переубедить. Ничего не было.

— Милорд протектор, — сказал старый тимзинай. На этот раз Гедер подпрыгнул уже не так высоко. — Лорд Каллиам пришел, как вы приказывали.

— Приведи его, — сказал Гедер. Старый слуга поколебался, как будто на грани нарушения этикета, но развернулся, лишь покачав головой. Гедер подумал, что встреча в частной гостиной могла оказаться предназначенной для специальных случаев. Он должен найти книгу о дворцовом этикете Ванаи. Надо упомянуть об этом при следующей встрече с учеными, которых он нанял.

Джори Каллиам вошел в комнату. Он был одет в свою лучшую форму и формально поклонился Гедеру. Либо Джори был также измотан и встревожен, либо Гедер видел во всем происходящем в мире, как в зеркале, свое отражение. Тимзинай ввез за собой небольшую тележку, нагруженную блюдами-раковинами с фисташками и засахаренными грушами. Слуга отступил за порог сразу же, как только разлил холодную воду в их хрустальные чаши. Осторожный щелчок дверной защелки — и они остались одни.

— Милорд протектор желал меня видеть? — сказал Джори.

— Гедер вымученно улыбнулся.

— Кто бы мог подумать, да? Я, лорд-протектор Ванаи.

— Я думаю, все мы испытали бы с этим большие сложности, — сказал Джори.

— Да. Да, поэтому я хотел поговорить именно с тобой, — сказал Гедер. — Твой отец активный участник придворной жизни, правда? А ты переписываешься с ним. Ты говорил, что переписываешься с ним?

— Да, милорд, — сказал Джори. Он стоял прямой, как палка, устремив взгляд вперед.

— Да, это хорошо. Я гадал, что если… как сказать, о… Ты знаешь, почему?

— Почему что, милорд?

— Почему я? — сказал Гедер, и в его голосе словно надорвалась тонкая жалобная струна скрипки, окончательно его смутив.

Джори Каллиам, сын Доусона Каллиама, открыл рот, закрыл его и нахмурился. Складки у губ и бровей делали его старше. Гедер взял пригоршню фисташек с блюда, раскрыл скорлупу и начал есть мягкую соленую мякоть внутри, скорее чтоб чем-то занять руки, чем из чувства голода.